Лабиринт

 – Понимаешь, Викуль, мы там, в России, как будто не живем, а постоянно рубимся за место под солнцем. А когда получается нарубить…

– «Капусту», – улыбаясь перебила мужа Вика.

– Ну да, «капусту», – сказал Алексей. – Так вот, эту самую «капусту» мы едем тратить под их солнце: в Европу, Азию, Америку и даже в Австралию с Новой Зеландией. А знаешь почему?

– Почему? – спросила Вика.

– Да потому, что соотношение «цена – качество» не в нашу пользу, – ответил Алексей. – Это во-первых. Во-вторых, работая и живя здесь, в Европе, например, ты не откладываешь получение этого комфорта на потом.

Он за окном, за дверью. Вышел – и ты в порядке. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Ты понимаешь, о чем я говорю? – спросил Алексей Вику.

– Да, конечно, понимаю, Леш, – сказала Вика. – Ну, допустим, мы приехали жить в Европу, не важно – во Францию, Англию, Италию или еще там куда, дальше что? Ты сам говоришь, что, чтобы тут жить, нужны средства, то есть хорошо оплачиваемая работа. У тебя, если я правильно понимаю, контракт с Shell минимум на пять лет работы в России.

Они именно, опять же, если я правильно понимаю, для этого и оплачивали это твое обучение в Оксфорде.

– Это верно, Вик, – сказал Алексей. – Ну, во-первых, пять лет работы в «Shell-нефть», куда меня берут на работу, это не такой уж большой срок, за который можно наладить связи с кадровой обоймой компании в том же Лондоне, а они постоянно на связи, я имею в виду московское представительство и лондонский офис. Во-вторых, план война покажет, может, и раньше удастся как-то слинять в Европу или Америку.

Shell – это транснациональная компания, работает по всему свету. Хотя я бы, конечно, лучше жил и работал в Европе, а точнее, в Англии, а еще точнее – в Лондоне.

– Мы бы жили, – поправила Вика.

– Само собой, Вик, не цепляйся к словам, это же априори, – сказал Алексей и завернул на АЗС. – Надо заправиться. Ну вот и знак нам – все будет хорошо, – сказал Алексей, показывая на огромную красно-желтую ракушку и логотип Shell, указывающие на принадлежность заправки.

 – Наши во Франции, – пошутил он, смеясь.

Через час в Москве этот разговор, записанный в арендованной машине, слушал Гарри Эванс. На съемной квартире, где жил Эванс, вечером, получив запись беседы Завьяловых, смакуя виски со льдом, он внимательно слушал откровения Алексея с женой и что-то помечал в своем органайзере.

Москва. 2007 год. Сентябрь

Прилетев в Россию, Завьяловы разделились.