Разочарование

Разочарование

Роман Полещук

Обычный, на первый взгляд, подросток из русской глуши сталкивается с тотальным непониманием со стороны окружающих, не забывая отпускать острые комментарии ко всему происходящему.

Роман Полещук

Разочарование

Погода была хуже некуда. Таял грязный снег, отчего лужи и слякоть не оставляли шанса остаться сухим. Дул мерзкий ветер, залезавший под одежду, а небо затянула серая пелена без единой пробоины для солнца. Мама послала за чем-то в магазин, чему я, конечно, повиновался.

Ваня уже ждал меня на крыльце магазина. Не то что бы мы с ним дружили или договаривались о встрече, или у меня было к нему какое-то дело, но судя по тому, как часто я его там встречал, у меня сложилось стойкое впечатление, что он явно испытывает нездоровый интерес ко мне или к этому крыльцу. Он был на полтора года младше меня, а тупее раз в двадцать, не сочтите за самохвальство.

– О, здорово! – и расплывается в своей гнусной улыбочке.

– Здорово, Ваня. – протягиваю я этому засранцу, значит, руку, и он начинает её сжимать, что есть в нём мочи, находя себя, судя по не сходившей ухмылке, весьма остроумным.

– Ваня, – говорю, – у тебя такие сильные руки. Ты, наверное, частенько дрочишь.

Не наблюдая у меня признаков большой боли, Ваня отпустил мою руку, схваченную с таким вожделением.

Вернувшись домой, я почувствовал, что меня одолевает почти беспричинная тоска, чуть забывшаяся на время прогулки. Не придумав ничего лучше, я вернулся в постель, которая по своему обыкновению не была заправлена даже в середине дня.

Уже стемнело, когда Саша позвонил мне, вырвав меня из соблазнительно тёплых объятий сна. Мы встретились с ним на городской площади.

– Ну что, – говорит, – возьмём пивка сейчас или попозже?

– А пить на улице будем?

– У моей бабушки – она ещё долго не вернётся.

– Это хорошо. Тогда давай немного прогуляемся, а перед тем, как пойти к бабушке, возьмём всё, что надо.

– Но продают только до девяти. Пошли сначала затаримся, а потом погуляем, если хочешь, – у меня возникло ощущение, будто я застенчивая девица, чьими претензиями на прелюдия хотят пренебречь.