Курай – трава степей

Это чисто бандитский метод. Вон за зиму, сколько народу только в нашей деревне вымерло, а по всей стране? Кто может подсчи- тать? Вот, что я тебе скажу, Саша. Когда-то, ещё в девятнадца- том году я говорила это, что и тебе сейчас хочу сказать, но только тогда твоему отцу, но он тогда меня не послушал, пото- му и голову сложил. Так вот… скажу тебе на будущее. Какая бы неправедная и даже незаконная власть не была, она всё равно власть и уже пятнадцать лет держится, а значит, и далее будет держаться. Не вечна, конечно, она, ничего вечного не бывает, но против неё идти нельзя: потому как, не сделав ничего толь-

ко себя загубишь.

Если бы можно было эту власть уничтожить, я бы сама тебе вложила в руки оружие. Но это невозможно. Так, зачем губить себя? Надо сжиться с ней, притереться, нако- нец, стерпеть. Ты молод, у тебя ещё жизнь впереди. Через два года тебя заберут в армию, постарайся служить хорошо, а по возможности и остаться там дальше служить. Там, дай Бог, может и в их комсомол тебя примут. Заводы и стройки, сынок,

– ноша тяжёлая, а то ты будешь государев человек, как говори- ли раньше, гляди ещё и выучишься. А сюда… – ты прав возвра- щаться не стоит, они всегда будут попрекать тебя твоим отцом, а представится случай, не задумываясь, к стенке поставят в этом они мастера. Мне без тебя трудно будет, но за меня не переживай, я вытерплю не такое терпела, главное чтобы у тебя жизнь сложилась. Вон у меня уже две внучки растут, дай Бог ещё может и внук будет, не пропаду.

– Мама, а как отец погиб?

– Этого никто не знает, а если кто и знает, то я таких людей не знаю. Да и кто может знать, если они там все полегли. Как горько, сынок, что мне даже к нему на могилу некуда сходить, потому как, не существует её. Ну, хватит об этом и так душа разрывается. Давай я тебя покормлю, а потом к Бережным мне надо сходить. Ты не хочешь со мной сходить к дедушке и бабушке?

– Нет, мама, иди сама, мне надо ещё сочинение дописать.

– Ну, как знаешь, тебе виднее.

Отложи свою книжку в сто- рону, сходи к умывальнику помой руки и иди за стол.

Через час Любовь Филипповна уже шла через площадь к родителям. Она всегда с большой радостью посещала роди- тельский дом. Здесь она родилась и выросла, здесь прошла её юность и посетила первая и последняя любовь. Каждый раз, приходя в родное гнездо, она становилась весёлая, острила шутками, на неё находила какая-то эйфория шалости и безза- ботности.