Последствия чтения

Итак, треугольник, в котором детально описывается одна сторона, упоминается другая и совсем не сообщается о третьей. Всё это остается за скобками рассказа и вызывает у меня ощущение и понимание недосказанности или неполноты, а с нею и незавершенности в рассказе.

Сидевший рядом с Ирой светловолосый юноша поднял руку. Андрей Васильевич кивнул.

– Константин. Логика в художественных произведениях и должна отсутствовать. – Хмуро произнес он, глядя на учителя. – Но разве не так же делается всякий хороший рассказ, который мы каждый день слышим или читаем, и вообще большая литература? В противном случае читать или смотреть будет скучно.

– Константин, ваша реакция показывает, что область волшебного важна для вас, – произнес Андрей Васильевич, внимательно смотря на ученика. – Вы хотите сохранить ее в первозданном виде? Защищаете от рационального познания? Вижу, что ученые ошибаются, заявляя, что мифологическое мировосприятие – пройденный этап для человечества.

Туберкулез

И тут руку подняла девушка с черными, как вороново крыло, длинными волосами, сидевшая за последней партой в центральном ряду. После разрешения учителя она обвела класс взглядом больших темных глаз и, обращаясь ко всем, с опасением в голосе произнесла:

– Лара. А вот меня больше волнует обострение туберкулеза у писателя и то, что девочка была с ослабленным иммунитетом, вызванным стрессом от потери куклы.

Андрей Васильевич внимательно посмотрел на девушку в черной непрозрачной блузке c кружевными воротом и рюшами вдоль перламутровых пуговиц.

– Лара, а вы не знаете, какие последствия это могло иметь для девочки? – поинтересовался историк.

После этого вопроса Володя c видимым усилием поднял голову. Он сидел, как мы уже сказали, за последней партой в первом ряду. В начале урока ученик сразу уронил голову на сложенные на парте руки. Не знакомому с ним учителю могло показаться, что школьник дремлет.

Теперь Андрею Васильевичу открылось чуть помятое лицо с большим лбом и гривой темных волос. На лбу отпечатался след от наручных часов. Близоруко щурясь, ученик потер ладонями лицо и надел очки в светлой оправе.

– Можно ответить? – спросил он.

– Да, пожалуйста, – разрешил историк.

– Володя. У меня мама в прошлом году написала научную статью, где исследовала рассказы Кафки в последний год его жизни.