Город М

Борис, конечно, никогда не был подарком. Себе на уме, нелюдимый, хамоватый, короче говоря, на любителя. Но глава ордена кеди, один из самых уважаемых Хранителей – и вдруг предатель? Что-то тут не клеилось.

И теперь обо всем этом мне надо было как-то рассказать Майе, на встречу с которой я так отчаянно опаздывал. Что я мог ей сказать?

Что ее приемный отец спасовал перед лицом общей опасности, исколотил пришедшего на переговоры меня и был таков, не сказав ни слова о том, кого… стоп!

Осознание настигло меня так внезапно, что я остановился прямо посреди дороги.

Идиот. Седовласый! Борис сказал: седовласый мальчишка! Седоволосый ребенок, стало быть. Или я неправильно его понял? Но вряд ли бы он сказал «мальчишка», имея в виду взрослого. Сколько седоволосых детей могло быть в Городе? К счастью, в мирное время – немного. Какая-никакая, а подсказка. Пожалуй, сойдет за хорошую новость, решил я и прибавил шаг.

Приближаясь к месту встречи, я вдруг понял, что безумно волнуюсь. Вдруг Майя не там? Вдруг с ней что-то случилось? В конце концов, это она была организатором утренней встречи, может, и ей досталось? После случившегося я был готов к любым сюрпризам.

На дне души закопошились и другие мысли вроде «А вдруг она с ним заодно?», но я тут же прогнал их.

На подходе к скверу я заметил знакомый белый силуэт на скамейке.

Пришла! Значит, обошлось?

Фигурка в белоснежном пальто в свете рыжих фонарей казалась призраком. Деревья вокруг отбрасывали резные тени на ее фарфоровое лицо.

Она сидела, сцепив руки в замок, и от нее исходило такое напряжение, что я почти слышал, как мечутся в ее голове многочисленные мысли. Майя не сразу заметила меня, когда я подошел. Я кашлянул, и она вскинула на меня взгляд. Янтарные глаза сканером проехались по мне, и она резко отвернулась.

– С тебя грязь течет, – бросила она куда-то перед собой, но мне прилетело рикошетом, и я невольно начал приглаживаться и отряхиваться.

Майя была только наполовину кеди, а на вторую половину – домашняя.

Я был уверен, что именно вторая половина иногда делала ее сущим деспотом.

– Прости. – Я опустился рядом на скамейку. Не слишком близко, чтобы не запачкать.

И тут же почувствовал себя идиотом.

Я не понимал, как это у нее каждый раз получалось. Стоило мне заговорить с Майей, как я тут же будто терял большую часть себя, своего знания, опыта, становился малозначительным и даже нелепым. Потому ли, что Майя – кеди, хоть и наполовину.