Попакратия

Ты пулевое отверстие видел?

– Ха-ха, Махор, ты стреляешь, как моя бабуля. А она стреляет очень хорошо.

– Я не хотел, не хотел ее убивать, я просто стоял на посту!

Михрютка не переставал ныть. Это раздражало. Хобяка держался.

– Не квохчи, Махор, ты просто исполнял свой долг. Мы все это знаем.

– Какой же ты, мальчишка, плакса.

– Максик-плаксик.

– Ну все, теперь посадят в тюрьму нашу Михрюточку, – издевалась Полоска Света.

– До осени посадят, может, даже дольше.

– До осени? Они его вообще больше не выпустят.

– Мирная или нет, она пересекала подконтрольную зону. Михрютка ее предупреждал.

– Я предупреждал.

– Он предупреждал.

– Он часовой, а не какой-нибудь там.

– Кто виноват, что теха не слушалась? Закон военного времени.

– Это у нас «военного времени», а у них обычный мирный день.

– Нам по фигам, кто у них мирный. У нас не мирный. У них свои законы – у нас свои. Мы Михрютку им не отдадим, потому что для них он мальчонка кровавые ладошки, а для нас герой.

– И что скажем, когда придут милитоны?

– Ничего не скажем.

– А что будем делать, когда они начнут нас арестовывать?

– Будем отстреливаться.

В этот момент лицо Сани засияло. С этих пор его лицо всегда будет лучиться изнутри газовым светом, то самое лицо, которое будет воспроизведено и растиражировано в сотнях транспарантов по всей подпольной Малышатии, геройский профиль с гордо задранным носом.

Во дворе, как писали в дедушкиных книгах, вспыхнуло пламя войны.

– Ах ты ж тварь! – кричал омонио, получая пулю, которая сносила крышку черепной коробки и обнажала желтовато-коричневое содержимое.

Твари было пять лет, и звалась она Алешкой, людей на своем веку она положила немало, было у нее четыре медали за взятие ледяной горки и орден «Героя космических войн», но таких реальных полицаев она со своего балкона отстреливала впервые.

В те времена, про которые идет речь, еще существовали телевизоры, и в телевизорах этих разбушевались нешуточные страсти и дискуссии по поводу того, как могли бедные маленькие детишки умертвить взрослую гражданку из автомата. Милитонские начальники настаивали, что не только могли, но сделали это из оружия не боевого, а самого что ни на есть игрушечного, что уж совсем немного, скажем прямо, странно.