Мамонтов бивень. Книга первая. Сайсары – счастье озеро. Книга вторая. Парад веков

– Ладно, выпусти!

– Сдаёшься?

– Выпусти, говорю!

Олег приподнял бивень, освобождая Вячеслава. Узкий лоб Левитского, взмокший и прорезанный морщинами, перечеркнулся липкими волосами и как-то разом надвинулся на глаза, выдавливая их тяжестью злобы, кипевшей в нём. Руки его опять потянулись к Олегу.

– Я тебе припомню…

– Не сомневаюсь. Не велика слава для Вячеслава под бивнем мамонта лежать и всему миру угрожать, – скаламбурил и Батурин. – Зато, какая честь бивню…

– Я постараюсь, чтобы и твоя башка оказала честь какому-нибудь кирпичу.

– Вячеслав, успокойся же, наконец! Пётр Петрович, пора кончать затянувшийся визит! – резко и властно выкрикнула Анжела.

– Да, да, пожалуй, ты права, – выдавил глухо, молча и спокойно наблюдавший происходящее Габеев.

– Идём, Олег, – уже обращаясь к Олегу, сказала девушка и

потянула его к выходу, как с поля боя. – Идём. Идём. Дался

вам этот мамонтов бивень.

Глава девятая

Летнее утро

Олег и Анжела вышли из затхлых коридоров музея и только на улице почувствовали, что, наконец-то, они могут остаться вдвоём.

– Ты расстроился? – спросила Анжела.

Батурин тут же ответил: – Я? Что ты? Нет, что ты, Анжелочка. Жалко только немножко.

– Кого? Вячеслава?

– Мамонта.

– Как это понимать?

– Умирал и не знал, что его могучий бивень спустя тысячи лет будет весомым аргументом в возвращении разума человеку.

– А-а… Ловко подмечено. Я рада за тебя. Ты вёл себя тоже неразумно, хотя и смело.

– С тобой мне не страшно было бы и на мамонтов ходить, спасительница ты моя.

– Вот ты и надо мной смеёшься.

– Вовсе нет. Ты мой ангел хранитель. Анжела, я действительно, благодарен судьбе, что она подарила мне встречу с тобой. А сейчас я счастлив, что мы, наконец-то, вдвоём. И уже никто не помешает мне смотреть в твои глаза. Прикасаться к … – проваливаясь в бездну невысказанных слов, как и руками к отклоняющейся от него Анжелы, попытался приблизиться к девушке Батурин. Ему так хотелось ощутить реальность присутствия очаровательной сахалярочки, образ которой с самой дамбы прокипал сквозь сознание, но не находил опоры в ощущениях, что он потянулся к ней не только руками, а и всем телом.

– Смотреть – можно, но прикасаться – не обязательно, – засмеялась Анжела, перехватив обеими руками его руку у предплечья, и, неожиданно для расстраивавшегося уже неудачной попыткой поиска близости Олега, прижалась грудью к его успокаивавшимся, но ещё напряжённым мышцам. Это длилось лишь миг.