Желтый глаз Тихеи

Кто их знает, ещё подцепишь какую-нибудь заразу.

Молча ехали несколько часов, когда женщина оглянулась на него и указала пальцем на горизонт. Там клубились коричневые тучи.

– Вижу, – угрюмо бросил Селезень, – буря идёт. И, судя по всему, надолго. – Он завертел головой, выбирая место для укрытия. Метрах в ста слева возвышались развалины какого-то здания. То, что надо. Тим ударил пятками в бок толстонога и погнал его в нужном направлении.

От всего здания сохранилась лишь часть стены, метра три в высоту и около двадцати в длину.

– Переждём здесь, – сообщил Тим спутнице. Он спрыгнул на землю, стянул со спины животного походный мешок. – Видишь скатку? Это одеяла. Они нам пригодятся. Развязывай. И не копайся! А я пока схожу за уголок.

Он подошёл к стене и неторопливо принялся справлять малую нужду. Полюбовавшись на тёмные разводы, влажно заблестевшие на пыльной выщербленной поверхности, с улыбкой повернулся к женщине:

– Умели строить древние. Сколько веков простояла, и ещё столько же про…

Он внезапно умолк, потому что Лола вдруг сорвала с пояса один из своих ножей и метнула ему в голову.

Лезвие просвистела в нескольких сантиметрах от уха.

– Ах, ты! – Селезень выхватил пистолет, но не выстрелил. Сзади раздался сдавленный крик. Обернулся – и вовремя. Какой-то человек замахнулся на него топором. От неожиданности Тим несколько раз нажал на спусковой крючок. Нападавшего отбросило назад. Тело съехало вниз по щебёнке. На поверхности торчали лишь ноги в дырявых ботинках.

Рядом на коленях стоял второй, вцепившись пятернёй в рукоятку ножа, торчащую из груди.

Мимо упруго и стремительно, как кошка, пробежала Лола. Вспрыгнула на каменную насыпь и скрылась за углом стены. Селезень последовал за ней.

Вдвоем они осмотрели развалины. Больше никого.

– Для охотника ты слишком беспечный, – недовольно проговорила девушка.

– Я давно не охотник, – буркнул Тим. – Сытая жизнь разбаловала меня.

Было неприятно оправдываться. А ещё, ему было жаль четырёх патронов.

Негодяю хватило бы и одного. Лола подошла к стоящему на коленях бандиту. Остановилась перед ним, замерла. Тот поднял голову, взглянул на нее, улыбнулся и медленно завалился на спину. Глаза остекленели, изо рта скользнула тонкая струйка крови.

– Ненавижу убивать, – сказала Лола, вытягивая нож из груди убитого.

– Я заметил, – хмыкнул Тим.

– Это правда, – глаза девушки сверкнули. – Ненавижу, но всё время приходится. Иначе убьют меня или тех, кто мне дорог.