Желтый глаз Тихеи

Словно мокрая холодная многоножка пробежала по позвоночнику и вонзила ледяное жвало в затылок.

– З-з-здравствуйте, – некстати пролепетал капрал.

– Таксидермисты дерьмо! – неожиданно громко рявкнул носорог и Лягушано непроизвольно опорожнил мочевой пузырь. Он втянул голову в плечи и стал осторожно отступать в заросли папоротника.

– Стоять! – громоподобный рёв заставил наемника обратиться в статую.

– Правильно выделывать шкуру – искусство! – вещало чудовище и топало широкими ногами. От этого бежевые носочки почти сползли с его уродливых конечностей.

 – Отвечай, солдат!

– Так точно! – пискнул капрал и вытянулся по стойке смирно.

– Молодец, салага! – похвалил носорог и ударил себя лапищей в грудь. – С такими вояками мы сотрём в порошок любого врага! – от этого движения неровный шов на груди монстра разошелся, и наружу посыпались белесые, как опарыши, опилки.

«Да это же труп! Чучело! – ужаснулся капрал. – Я разговариваю с мертвецом!»

Чудовищная нереальность происшедшего настолько поразила его, что Энрико зажмурился, надеясь, что морок рассеется.

Но не тут-то было. Носорог был слишком реален, он говорил, пыхтел, топал ногами, а вокруг кружились и жужжали отвратительные жирные мухи.

«Он не очень шустрый, – решил снайпер, – если я брошусь бежать – не поймает меня». Но ноги почему-то стали ватными, колени дрожали, а по телу, как густой кисель, разливалась слабость. Лягушано даже всхлипнул от отчаяния.

– Веди меня! – рыкнул ходячий труп.

– К-куда?

– В бордель, солдат!

И Энрико не посмел ослушаться.

Обреченно ссутулившись, поплелся по знакомой тропинке на базу. А сзади громко топал монстр и бормотал:

– Шагом марш! Вперед! Штыки примкнуть!

Словно в тумане капрал ткнул кулаком сухую тростниковую дверь с двумя нарисованными красными сердечками:

– Мадам Жозель! Я привёл клиента!

На втором этаже послушалось недовольное женское бормотание. Слов было много, но Энрико с парализующим сознание ужасом вычленил фразу: «Таксидермисты дерьмо!». Нехорошие подозрения закрались в голову.

А лестница уже натужно скрипела под тяжелыми шагами.

Слепой носорог в рваном женском платье и нелепо свешивающемся с мохнатого уха растрепанным париком, спускался вниз:

– Развлечься пришли, мальчики?

Для капрала это оказалось последней каплей. Он издал душераздирающий вопль и ринулся прочь, едва не сбив с ног первого носорога. С недовольным гудением вверх рванули потревоженные мухи.

Энрико выскочил на улицу и заметался по двору.