Желтый глаз Тихеи

Селезень взглянул на её загорелые чуть разведённые ягодицы и почувствовал, как непроизвольно дёрнулось его мужское естество. Фигура у девчонки было что надо. Худовата только, но если откормить… Он поспешно отвернулся, отгоняя прочь опасные мысли. В Грязном Городе ходило много историй о дураках, которые совокупились с мутантами и сами превратились в чудовищ.

– Я готова! – чирикнула та, появляясь перед Селезнем в облегающем сером комбинезоне. На поясе висела целая связка метательных ножей.

– Ого, – присвистнул торговец, – неплохой арсенал.

И пользоваться умеешь?

– Конечно! Если бы они не напали ночью – убила бы их всех! Особенно этого! – она подскочила к телу мёртвого предводителя флагеллантов, чей выбеленный лоб прочертила тёмная струйка крови, и плюнула в лицо. – Он виновен в гибели моей подруги! Жаль, что не я прикончила его!

– Много болтаешь! – осадил её Селезень, помогая забраться на высокую спину толстонога. – Куда ушёл караван?

– На восток! Две луны назад!

– Понятно, – мрачно кивнул торговец, усаживаясь позади неё и с силой ударяя каблуками по морщинистым бокам толстонога.

 – Вперёд, туша!

– Не бей его! – недовольно пискнула женщина. – Он и так повезёт нас куда надо!

– Он слишком туп для этого.

– Ты сам туп! Животные всё понимают! Я пошептала в его ухо, и он понял.

– Не беси меня, мутант! – рыкнул Селезень. – Ты жива лишь потому, что ещё не всё рассказала. Но у меня чешутся руки свернуть твою тощую шею. Так что сиди и молчи! И в награду я, может быть, не убью тебя, а высажу на границе Цветного Города.

– Так мне молчать или рассказывать? – с вызовом откликнулась та.

– Рассказывай! – приказал Селезень.

– Зовут меня Лола. Имя, конечно, простое. Но так назвала меня матушка, а у неё хороший вкус. А ещё она говорила, что имя определяет судьбу. Лола на языке древних – Сорная трава. Сколько её ни топчи, она всё равно прорастёт и будет сильнее прочих трав. Мне выпала удача родиться в Счастливом Городе. Нет места красивее и величественнее.

Древняя цветная мозаика покрывает стены, и они искрятся в свете факелов тысячами разноцветных огоньков. Улицы города состоят из бессчётных сводчатых туннелей. По бокам в нишах протянулись бесконечные железные полозья, гладкие и прохладные на ощупь. Жрецы называют их струнами жизни. Пока они блестят – Город Счастья жив. Потому их и протирают два раза в день…

– Ты издеваешься, тварь?! – рука Селезня с силой сжала шею девчонки.