Желтый глаз Тихеи

Старик, что поднялся ему навстречу, покинув кресло у жарко полыхающего камина, явно был не последней деталькой в машине Священной Конгрегации. Об этом говорило не одеяние – оно-то было попроще, чем у монаха на входе. Сталь во взгляде, уверенность и спокойствие, с которыми он встретил незваных гостей, сказали многое подчинённым баронета.

– Фон Краузе?

– Ваше святейшество?

– Что забросило преданного слугу его величества в такую даль?

– То же самое я хотел спросить у вас, отец Джузеппе. Отсюда до столицы путь неблизкий.

Старик благодушно улыбнулся, словно выслушивал оправдания капризного внука, и эта улыбка заставила Людвига опустить взгляд и буркнуть смущённо:

– Вам, как преданному другу короля, я могу сообщить… Мы сопровождаем опасного государственного преступника.

Инквизитор перевёл взгляд на пленника. Солдаты, сгрудившиеся в углу большой залы, как раз скидывали с его плеч изношенную шубейку. Высокий блондин в порванной рубахе и с повязкой на голове, сквозь которую проглядывали пятна крови, смотрел с вызовом, совершенно не опасаясь цепного пса церкви.

– Неужели это сам Эцель Вейс? Судя по записям свидетелей его злодеяний, которые я читал – он. Поздравляю, баронет, вы изловили опаснейшего разбойника, который и нам доставлял немало хлопот!

Людвиг слегка улыбнулся, но тут же вспомнил о своих служебных обязанностях, помрачнел и спросил:

– Есть ли здесь надёжное помещение? Я не хочу, чтоб негодяй воспользовался одной из своих уловок, сбежав от петли, которая ждёт его в столице.

Священник грустно покачал головой.

– Увы, сын мой, единственное такое помещение сейчас отведено под нашего пленника. Поверьте, он не менее важен, чем Танцор!

– Так за чем же дело стало? Пусть посидят вместе! Расскажут друг другу о петле и пламени.

Старик задумчиво пожевал губами. Затем покачал головой:

– Я предпочел бы оставить чернокнижника в одиночестве.

– Колдун? Опасный?

– Сейчас уже нет. Я отнял у него главное оружие. А без артефактов, он не более, чем ярмарочный фокусник.

Баронет упрямо дёрнулся.

– Тогда в чем дело, ваше святейшество? Мои люди утомлены долгим переходом. Им необходимо согреться и поспать до утра.

Вновь этот упрекающий отеческий взгляд.