Желтый глаз Тихеи

– Да хоть тридцать! У меня есть пара вещичек, которые изрядно сократят их численность! В своё время немало заплатил, но они того стоят!

– Если ты догонишь их. Жаль, что здесь нет химер.

Селезень вытаращил глаза:

– Ты в своем уме, мутант?! Ты хоть представляешь, что такое химера? Неубиваемая злобная тварь! Если мы встретим этого зверя, то у нас мало шансов уцелеть! И это несмотря на мое умение быстро стрелять. Она атакует, как молния! Мы вшестером едва прикончили эту бестию. Двоих она положила. Я смотрю на тебя и не понимаю, ты дура или прикидываешься? Тебе сколько лет?!

– Шестнадцать.

Селезень опешил. С удивлением взглянул на спутницу:

– Единый. Да ты совсем соплячка. Я думал, тебе лет двадцать пять и ты давно женщина. Обалдеть. А всё туда же – любовь…

– Я – женщина. У нас в пятнадцать принято забирать мужское семя.

– Не понял, – скривился Тим, – что значит забирать?

– Нас мало, – нахмурилась Лола, – все способные плодоносить должны думать о продолжении рода. У меня прекрасный муж, и он тоже бротохара.

– Ты беременна?! – поразился Селезень.

Женщина улыбнулась.

– Единый! – простонал Тим. – Беременный мутант! Твой муж – полный толстоног! Не знаю, какой он хара, или как его, но то, что кретин – однозначно! Погнать беременную жену на верную смерть! Да я бы задушил его собственными руками!

– Он не посылал меня! Я сама решила! Я пришла к тебе!

– Ко мне? – рассмеялся Селезень. – И давно ты это придумала? Откуда ты знаешь меня?

– Все жители Города Счастья знают Тима Селезня.

– Да я, оказывается, популярен среди мутантов! И чем же я так хорош?

– Ты очень богат.

Тим оборвал смех.

– Вот, значит, что. Яйцеголовым уродцам понадобились мои денежки. Что я богат – знаете, а про мою жадность не слыхали?

– Послушай, Тим…

– Нет, это ты послушай. Вчера ночью я рыдал от жадности. Когда убили моих родителей – не рыдал. Когда зарезали дядю, что воспитал меня – не рыдал. А над украденными деньгами выл, как самка пустынника во время случки.

– Ты просто не знаешь…

– И знать не хочу! – взревел Селезень и, внезапно успокоившись, подмигнул расстроенной женщине: – А буря-то кончилась! Думал, будет до вечера! Вылезаем! – Он сноровисто собрал палатку и упаковал в мешок. Извлёк тряпицу с вяленым мясом.

– Поедим и в путь.

– Я не голодна, – заупрямилась Лола.

– Не ври. Лопай давай.