Истории о свете, любви и вечности

Ученые ликовали и благодарили корабль за этот момент счастья, но корабль говорил им, что море и ветер, и птицы – это все от Бога и что он этого не сделал. Он только повстречался с Богом на море и стал другом Бога. Ученые очень удивлялись, что можно быть другом Бога, ведь они знали Бога только по книжкам и пытались через чертежи и через математически-химический язык понять Бога, но что они с ним могут познакомиться на море, на корабле, этого они никогда не могли себе представить. Теперь они понимали ледокол, почему он не смог их дождаться, и просили прощения у него.

– Это не я вас ждал. Это Бог вас ждал. Он хотел стать вашим другом, и поэтому он разрешил мне плавать без вас, потому что он был очень одинок. Ведь вы думали много и решали, а другие работали много и не смотрели в сторону моря, а дети не могли доверять незнакомому кораблю. И Бог был очень одинок. Он ждал и плакал оттого, что он никому не нужен. Он ждал, когда поднимется поколение, которое захочет быть с Богом, в его присутствии, в его любви, и он дождался.

Ученые, которые перестали вдруг быть учеными, а стали маленькими детьми, бегали по кораблю и ликовали, пели песни, играли на разных инструментах и танцевали. И сердце Бога стучало быстрее, и он радовался, но теперь по его щекам катились слезы радости, которые ледокол вытирал своими добрыми руками.

– Еще больше смеха, больше смеха! Мы уже так долго не смеялись. Мы любим Бога и любим корабль, и любим ветер, морской воздух и птиц небесных. Все, что создал Бог! Мы будем навсегда в море. Мы не вернемся в пристань, так как это позади, потому что это старая жизнь, и мы ее оставили позади.

Но корабль опечалился: ведь там остались люди, которые кричали и стонали, и тоже хотели в море. Дети заметили это сразу и начали кричать:

– Нет причины для грусти, ведь Бог с нами и ветер, и птицы. «Незачем грустить!» – говорили они.

Корабль плыл дальше, но все время думал об этих людях, которые остались в порту. Ему казалось, что он слышит их крики и стоны, но не хотел расстраивать детей и не показывал виду, что он грустит.