Осколки

Своего мнения тогда так и не сложилась, да и не могло его быть, по большому-то счёту. На уроках, отвечая на назойливые вопросы учителя, говорил мнение других людей, прочитанные в хрестоматии и учебнике литературы. И только сейчас, спустя почти десять лет, я вновь прочитал этот великий роман, и у меня словно открылись глаза. Только сейчас передо мной открылась вся красота и гармония этого произведения. Ведь здесь каждая строчка дышит жизнью и тайной. Поистине: Пушкин – солнечный гений. Гений от Бога! Возможно, пролетит ещё десять лет, и я снова открою для себя удивительный мир романа.

– Слушай, Алёха, – Сергей уже поймал первую рыбёшку, и снимал её с крючка, – раньше я не замечал, чтобы ты так увлекался книгами. Что случилось?

– Не знаю. Я разочаровался в людях. А книги мне помогли. Они не могут врать и предавать.

– Тебя предавали?

– Не один раз.

– Как?

– Обыкновенно. Вроде он мне друг, по всем параметрам, по всем меркам и понятиям, я и открываю ему душу свою. Он понимающе кивает головой, поддерживает, словом и делом помогает.

Но стоило мне отвернуться, как он нагадил мне в душу. И выставил при этом все мои болячки на показ. Вот тогда-то я и стал читать. И находил в книгах ответы на все мучающие меня вопросы, слова утешения, слова – маяки. Я так привык к этому, что иногда приходит мысль, что вообще я не нуждаюсь в друге.

– А ты случайно не пишешь стихи?

– Пишу, – в непонятном порыве признался ему, хотя до этого от всех скрывал увлечение «марать рифмами бумагу».

– Прочти, – попросил Сергей, и я продолжил выворачивать себя наизнанку:

Вновь встретимся мы

На исходе зимы,

И запах весны

В наши души ворвётся.

Без лишних слов

Мы вспомним любовь,

Которая уже

Никогда не вернётся.

Когда я писал эти строчки, а потом читал их про себя, мне он казался красивым и прекрасным. Но сейчас, при публике (в лице одного слушателя), мне он показался чёрствым и сухим. Да, никуда не годные. С другой стороны, я их пишу не для общего обозрения, а так, для себя.

В них – моя жизнь, моя боль. Моя любовь.

– Странно, – сказал Сергей, – в стихотворение никакой философской подоплёки. Только любовь.

А кто сказал, что мои стихи так уж плохи? Может, время для них не настало. То время, когда над миром будет властвовать только любовь и добро. И не останется ни зла и обмана, ни философии и бытовых проблем. Но это же не возможно! Это сказка, которой не в силах стать былью. Это утопия.