Отъ Міра Сего

Что же это за тени на асфальте, нерогатые и двуногие?!

(Автоэпиграфом)

Первая створка, с западной стороны

Как представляется возможным прописать местности? Описываем ли мы непосредственно место, или, быть может, того, кто совершает прогулки по нему, – перед которым оно предстает и которое он же насыщает, называет и культивирует сверх того, что уже выступает как детальная данность тропинок, оврагов и ступеней из камней, ведущих к фасадам зданий, в облагороженных цветущими растениями естественных парках, что напоминают, в присутствии Мнемозины, другие места и прочие сверкающие огоньки внутри храма памяти, в котором вывешены картины, развешены фотографии, на полках библиотеки хранятся книги, записки, письма и папки с преимущественно детскими обратной перспективы рисунками (с палочками и улыбающимися кружочками человечков на фоне облачков и солнышка рядом с домом, рядом с которым разбиты сады, выстроены другие домики), а к алтарю в виде ротонды с колоннами, представляющей собой как бы внутренний храм, святилище, под которым хранится самое неминуемое и священное, в подпольной пагоде с семипатронным барабаном вечности, а к святилищу ведет тайная спирально-винтовая лестница с деревянными перилами в виде четко различаемых резных мантр (повисающих на балясинах в форме извитых в продолговатый моток змей из полупрозрачного белого минерала), окружающие ее, и в котором совершаются молитвы и воззвания отчаянного ополчения, подступающего к горлу, и к которому ведет лабиринт с фигурами людей, остановками и тупиками из преступных цветков или зеркал, а купол храма же являет миру окружную тонзуру, световое отверстие, окулюс, словно в Римском Пантеоне, что днем освещает статуи и порожденные нечеловеческим искусством дары, а в ночи храм наполняется сиянием звезд или же северного сияния, проходящих через цветные витражи в величественных не зашторенных окнах во всю стену; так можем ли мы сказать, что местность, которую мы посещаем и в которой пребываем, также наполняет и орнаментирует внутреннее убранство и приукрашает, выставляя и представляя, внешнее величие, или, наоборот, как если бы в этом соединении, омовении, место расширяло бы храмовый комплекс памяти, оставляя следы, вылепляя барельефы, даруя за благодарность к нему растения и все то, что будет охвачено и замечено широким взглядом, вбиранием широкими ноздрями души плывущего и вздымающего ввысь ветра, – чувствительным сердцем и расхристанным вниманием?

Бродящие по местам, что тайным образом взаимодейст