Ледяная колдунья

Не сразу девочка увидела тонкие, мерцающие в тусклом солнечном свете нити. Они тянулись как забор вокруг всего поселения, от ствола к стволу. Аня заметила, что стоящие по периметру селения древние сосны давно мертвы – среди их узловатых бесхвойных ветвей белькары устроили себе наблюдательные пункты.

Аске махнул рукой одному из дежурных и коротко трескуче крикнул. В ответ раздался похожий клич, и маленькая процессия двинулась в селение.

Оказалось, что нити, опоясывающие деревья и служащие оградой, на самом деле живые.

Когда предводитель отряда к ним притронулся, раздался тихий мелодичный звон, пробежавший, казалось, до самых верхушек мёртвых деревьев. А упругие нити свернулись клубочками, будто испугавшись прикосновения. Потом они вновь потихоньку принялись раскручиваться, тянуться друг к другу.

Проходя мимо, Аня не удержалась и прикоснулась к одной. На ощупь – холодная и мягкая. Вокруг снова разлился мелодичный звон. Сверху раздался недовольный окрик. На девочку начали оглядываться. Аске сердито нахмурился.

Нарсу понимающе ухмыльнулась.

– Извините, – машинально произнесла девочка, тут же почувствовав себя глупой: никто же всё равно не поймёт. Поэтому, для наглядности, Аня виновато улыбнулась и пожала плечами.

Впрочем, спутники уже не обращали на неё внимания. Аске здоровался с кем-то, степенно кивая или радостно махая рукой. Двое белькар из его отряда отделились и поспешили к своим родным.

В селении царила весёлая суета. Женщины и старики, не отрываясь от своих дел, приветствовали вернувшихся охотников.

Дети бежали следом, что-то лопоча на своём белькарьем языке.

И всё бы ничего, но Аня чувствовала себя здесь очень неуютно. Как Гулливер в стране лилипутов. На неё глазели – кто-то исподтишка, отводя взгляд, если его замечали, кто-то открыто. Малышня так и вовсе, отстав от охотников, бежала рядом, задрав голову и открыв рот. Девочка пыталась приветливо им улыбаться и даже махать рукой, но дети с весёлым визгом тут же бросались врассыпную.

Одного пухляша разгневанная мать и вовсе оттащила подальше:

– Ске-ту кат окке таа!

Забавный всё же язык у белькар – быстрый и трескучий.

Чем-то напоминал обычное беличье цоканье – в подлеске за домом, где живут Святые, часто встречаются прикормленные людьми белки.

Тем временем маленькая процессия вышла на подобие площади. На этом овальном пятачке могли разместиться, пожалуй, все жители деревни. У огромной узловатой сосны, приваленной замшелым валуном, стоял домик побольше остальных.