Одинокое сердце!

Глаза его значительно увеличились в размере, округлившись словно блюдца, а вот лицо стало очень серьезным, и без того узкие губы, так стиснулись, что их практически не было видно.

Даже если бы сейчас Михаил увидел какую-нибудь смешную сценку, или услышал бы анекдот, от которого у всех людей выступают слезы на глазах от смеха, и держатся за животы от боли, Михаил бы даже бровей не повел не то, что улыбнуться.

Такую реакцию вызывал у Михаила силуэт, который приближался к нему.

Гоша был весел и бодр. Увидев Михаила, он прибавил шаг в его направлении.

Оказавшись, нос – к – носу, Гоша первый подал Михаилу руку.

Еще вчера Михаил мог назвать его не только коллегой, но и другом, товарищем, с которым он любил обсуждать свои идеи, делиться своим мнением. Он даже доверял ему свои сердечные дела. Но сегодня все изменилось. Именно из-за Гоши. Его судьба решена не в лучшую сторону, так считал Михаил.

Михаил вяло пожал руку Гоши, пробормотав, уже здоровались.

– Что-то ты совсем расклеился за вечер.

– Я в норме.

– Надеюсь, решения Игната Львовича, не повлияет на нашу дружбу?

– Нет, но ведь ты знаешь, как мне нужно было это повышение.

Это была ступенька в светлое будущее.

– Знаю, и я бы уступил тебе кресло зама, но это не в моих силах. Это решения шефа. Я не в состоянии, что – либо изменить.

– У меня сегодня двойная потеря.

Я уволился, и я больше не смогу быть с Ольгой.

– Может не стоит делать таких скоропостижных выводов.

Зачем с работы ушел?

– Мне не нужна эта робота, она будет мне напоминать о моих неудачах.

Поговорив еще немного, друзья распрощались.

Гоша пошел свой дорогой, а Михаил побрел домой.

Он больше не мог наслаждаться природой. Тяжесть опять гноила его изнутри.

Воспоминания снова накрыли его холодной волной, сердце ныло, ему хотелось кричать от боли и не справедливости. Но Михаил держался из последних сил.

Не разуваясь, прошел в гостиную, распахнул окно.

Свежий воздух ворвался в его комнату.

Михаил сел за стол, где с фото улыбалась ему Ольга. Глядя на портрет, он погрузился в воспоминания.

Ольга, Ольга, Ольга…

Это имя прекрасно, слова здесь лишние, в одном только произношении этого имени у Михаила все переворачивалось внутри. Он мог парить, летать как птица, порхать. Он был счастлив.