Два друга – недруга: Есенин плюс Мариенгоф

Обсудим наши стихи и насчет журнала тоже потолкуем. Мы с ним выпускаем сборник под названием «Явь». Еремеев обещал помочь. Дадите стихи?

– Дам. Только давайте Анатолий будем обращаться к друг другу на ты. А то как – то совсем официально, получается, – попросил Есенин.

– Сам хотел предложить, – засмеялся Мариенгоф.

* * *

Есенин ушел, и Мариенгоф вдруг некстати вспомнил о мужике, который торговал сиропом. И стало ему неприятно.

Ведь глаза сверкали у того человека искренней ненавистью.

А почему? Только потому, что прилично одет? Что – то не очень ладное происходит ныне со страной.

Злобой что – ли наполняются сердца людей? А было бы у него оружие, интересно застрелил бы? Может и так.

«А я бы мог»? – сверкнула нехорошая мысль в голове. И тут же немного цинично ответил себе: «да мог».

Ведь если тебя собираются убить, то и ты должен уметь это сделать.

Вот отец, погиб три месяца назад от шальной чехословацкой пули. Получается, тоже злобой кипели сердца этих проклятых чехов.

Да конечно они не целились именно в него, но если бы, не устроили пальбу, то отец был бы жив.

Глава 2

Когда Есенин вернулся к себе в квартиру, Клычков удивленно спросил:

– Ты где был Сергей?

– А что?

– Зинаида приезжала, хотела тебя видеть. Я думал, ты знал, что она должна приехать.

– Не знал, – ответил Есенин. – С дочкой была?

– Нет, – качнул головой Клычков. Сказала, что Татьяну у матери оставила, и еще сказала, что сразу обратно и уедет.

– А что спрашивала?

– Денег хотела. На дочку то деньги ведь нужны.

– Ну, вот дела, – потер задумчиво лоб Есенин. Интересно, почему телеграмму не прислала. Или в Орле почтамта нет.

– Я дал ей двадцать тысяч, что у меня было.

– Спасибо тебе Антоныч. Я должен скоро гонорар получить за книжку стихов тогда и сочтемся. Ты понимаешь, встретил утром Городецкого: он из Питера приехал. Так он стал меня пивом угощать. Про Блока рассказывал, что он поэму интересную написал про революцию.

– А о чем Коненков просил тоже забыл?

– Вот ведь забыл…

– Надо кантату сочинить в память о погибших за революцию. Задание ведь ответственное.

– Ну, еще есть время, а потом где поэт Герасимов?

– Обещал придти, но что – то не пришел.

– Вот, вот, – а виноваты только мы будем.