Два друга – недруга: Есенин плюс Мариенгоф

– И что за поэтическая школа?

– Будет называться имажинизм. Слышал или нет?

– Ну как же Анатолий мне говорил. А вот что вы хотите конкретно проповедовать, этого я пока понять не могу, – искренне заявил Ивнев.

Есенин потер лоб кончиком указательного пальца. И стал объяснять:

– Понимаешь, дорогой Рюрик, имажинизм от французского языка означает образ. Так вот будем создавать в поэзии конкретные, свежие, а не шаблонные образы. Воспроизведем так сказать новую стихотворную форму через метафору. Заткнем рот нашим оппонентам бездарным футуристам.

Ивнев удовлетворенно кивнул головой:

– Это любопытно. А кто еще войдет в группу?

Есенин стал перечислять:

– Вадим Шершеневич, Сандро Кусиков, Иван Грузинов. А там посмотрим. Думаю, найдутся еще желающие. Но отбор будет строгий.

– Мда… это конечно интересно, – пожевав тонкими синими губами, почти как старушка одобрительно произнес Ивнев.

– Вот и хорошо. Через три дня в газете «Советская страна» будет напечатан наш манифест. Необходимо будет тебе тоже ознакомиться с этим воззванием и подпись свою поставить.

Глава 8

На следующий день утром, в гости пожаловали поэты Шершеневич, Кусиков и Грузинов для конкретного обсуждения, наметившегося литературного направления.

Или как отметил Шершеневич: «весьма грандиозного литературного факта».

Собрались все поэты в большой комнате, где проживали Сергей и Анатолий.

И тут в самый разгар обсуждения на пороге вдруг появился Иван Рукавишников.

Был он как обычно подшофе, а с ним еще какие – то двое его «хороших приятелей», как он их представил.

Ивнев чуть – чуть выглянул, чтобы посмотреть, кто явился и тут же брезгливо поморщился:

– Ну, вот сейчас начнется.

– Что начнется? – не понял Шершеневич.

– Очередная пьяная вакханалия, – усмехнулся ехидно Рюрик, и тихо посмеялся в рукав своей новой длинной кофты.

– Не начнется, – твердо заявил Вадим. Сейчас не время шуметь, ведь мы заняты важным делом.

Он встал, решительно подошел к Рукавишникову и к его приятелям, и, сжав кулаки, угрожающе заявил:

– А ну выметайтесь, не видите что у нас важное заседание. Мы очень, нужный вопрос обсуждаем.

– Чего… о? – нагло скривил лицо в усмешке один из «приятелей» Рукавишникова.

Шершеневич внимательно оглядел его и выдохнул.