Стихотворения. «И вновь я в этот день осенний напрасно помню о тебе…»

Обо мне случайно где-то

вспомнишь ты едва —

вряд ли в мире мной задета

чья-то голова.

Но храню как можно шире,

словно оберег,

над собой в прохладном мире

тёплый, чистый смех,

чтобы память не смущала

и чтоб не врала,

будто жизни было мало,

будто жизнь мала.

Может быть, ещё случится

в жизненных полях

встретить памятные лица,

успокоить шаг.

Жизни яркой и нестарой

обсуждая путь,

помянуть меня хоть парой

слов ты не забудь.

Ты скажи, смеясь со всеми,

что я всё такой

не имеющий проблемы,

странный и смешной,

что не знаю и поныне,

сидя взаперти,

я о жизненной картине

ничего почти.

Но о том, что я когда-то

выдавал тебе

в правде, сумраком объятой,

о своей судьбе,

не скажи тогда. Не надо

память их смущать —

с миром вечного разлада

слухом не понять.

Я на жизнь глядел с боязнью,

как издалека,

и носил, как перед казнью,

маску чудака.

Помяни меня без спеха,

чтоб ещё хоть раз,

вместо жизненного смеха,

смех бы шёл от вас.

Свидетельство

Сквозь толщину стекла мирского

мне жизнь была видна

и я пытался снова, снова

узнать, чем есть она?

Но, резким блеском обдавая

сквозь мутный слой стекла,

мне жизнь, как точно сила злая,

увидеть не дала.

А всё, что красочно и мило

за гранью видел я,

то подлым ядом лишь травило

в тумане бытия.

Хотел умом я простодушным,

какой мне жизнью дан,

постичь в тумане жизни душном

сей жизненный обман.

Всегда забыться можно было

в себе и в мелочах,

но с вечной, злой, насущной силой

был смутным каждый шаг.

И миру дикого кривлянья

я, словно как назло,

придумал мир без подражанья,

где вольно и светло.

И этот мир мне кровлей близкой

служил, как будто сон,

а мир действительности склизкой

тогда мне был смешон.

И коль увижу я однажды,

что стёкол вроде нет,

и что способен я, как каждый,

смотреть на этот свет,

тогда пред мной, шумя грозою,

восстанет, молчалив,

тот свет, где жил я сам с собою

все чувства заглушив,

тогда уж станут стёкла злые,

стянув скупую гладь,

как тени жизни роковые

в уме моём стоять.

Пусть будет мир мой, будто тучей,

являть себя уму

и против жизни злой летучей

свидетельством ему.

Сад

Между границами пёстрой громады,

между застройки скупой

сад, зеленеющий в вольной прохладе,

скрылся за тёмной листвой.