Кристально чистыми глазами

Я мучительно кружился вокруг картины, но ничего путного в голову не приходило.

– Милая бабочка, а можно мне подсказку?

– Нет, нельзя!

– Но как же нельзя, у меня ведь сегодня день рожденья!

– Хорошо, в честь такого дня можно дать тебе подсказку

– Послушай, для того, чтобы понять, куда бегут олени, тебе самому нужно стать северным оленем.

– Ну как это?

– Просто, закрой глаза и представь себя им.

Я еще раз пристально поглядел на оленей. На выражение их лиц, на их целеустремленность.

И тут я оказался в тундре. Я мало что различал, бежал за тенью оленя несущегося впереди. Метель била мне в глаза, ноги вязли в глубоких сугробах снега. Ноги мои были мягкие, удлиненные копытца служили лопатой разрыхляющей снег. Гладкая серо-бурая шерсть отлично согревала, на своих длинных ногах я бежал и не чувствовал холода и усталости.

Внезапно стая остановилась, образовав круг. Посреди него лежал уже не молодой олень, с разорванной лапой.

К нему подошел крупный олень, с самыми длинными и красивыми рогами, вожак стаи.

– Что с тобой, Дондок? Ты можешь встать? Вопрошал его вожак.

– Я сильно повредил кость Баштанай, бегите, вы должны успеть на гон. Нельзя терять времени.

– Нет, об этом не может быть и речи. Ты ведь знаешь Дондок, что я никогда не оставляю своих товарищей. Несколько минут отдыха и продолжаем дальше. Снизим темп, сегодня мы достаточно преодолели пути.

Все послушно легли на снег. Пока мы отдыхали, я осмотрелся. В стае было около двадцати оленей. Среди них всего 3 самца: вожак Баштанай, раненный Дондок, и выбивавшийся из общей массы черный олень Кара-гудай. Он выделялся не только своим окрасом. Он был значительно меньше остальных и всегда замыкал стаю. С огромном трудом он преодолевал метель, сносившую его с пути.

Я был единственным олененком, чуть ниже остальных, все остальные члены стаи были самки. Все они окружили меня, чтобы я мог, как следует согреться.

Они рассказали мне, что я единственный олененок, прошедший столь длинный путь. Некоторых, еще совсем маленьких, смертельно ранили коварные грифы, некоторых унесло холодное течение рек, иные просто падали без сил, потонув в вязких сугробах.