Саша. Маленькие повести

Он уже давно тяготился её присутствием в доме, только вида не подавал. Всё-таки отец. К тому же ему казалось, что все её странности, все непонятные рассуждения – это из-за болезни. Вот выйдет она замуж, родит ребенка – и выздоровеет. Будет крепко спать, поправится, порозовеет, и её покинет эта странная способность к пророчествам и прочим непонятным вещам, которым трудно найти разумное объяснение.

И подходящий кандидат в женихи нашелся довольно скоро. Им оказался Павел Егорович Большетрубный – местный участковый милиционер.

Ему сам Бог велел быть Веркиным мужем, потому что вместе в сыскном деле они горы могут свернуть. Ведь у Веры верный нюх на жуликов и грабителей, она с её тайными способностями может практически всё. Только бы Павел не озадачился её душевным состоянием. А так Вера – женщина хоть куда – вся в мать Евгению Семеновну. Грудь у неё высокая, бедра широкие, глаза озорные…

Павла Большетрубного Иван нашел в сельповской котельной. Тот был уже довольно пьян, вертел в руке деревянный подрозетник и пытался откусить от него небольшой кусок, видимо спутав его с пересохшим тульским пряником.

Сидящий напротив его кочегар, взглянул на участкового недоуменно и спросил:

– Опять вчера накушался, Павел Егорович?

– Не твое дело, – ответил Павел, потом поднял лицо, посмотрел на Ивана Филипповича мутными глазами и почтительно замолчал.

Кочегар понял его взгляд по-своему и поспешил налить Ивану сто граммов в темный от чайной заварки стакан.

– За встречу, Филиппович! Пей, не стесняйся.

Здесь все свои.

– Да я не хочу, – стал отнекиваться Иван, – я по делу зашел, с Павлом Егоровичем посоветоваться. Поговорить.

– Не сегодня, – громко отрезал участковый и замотал тяжелой головой, – Не сегодня, Иван Филиппович. Ты, конечно, извини, но сейчас я о деле говорить не могу. Горе у меня.

– Горе у него, – поддержал участкового кочегар.

– А что произошло? – участливо спросил Иван.

– Личное оружие потерял вчера при загадочных обстоятельствах, – поведал участковый.

– По пьянке, – уточнил кочегар.

– Не по пьянке, а по недоразумению, – уточнил Павел.

– Потеряешь тут, если спать будешь неизвестно где, – снова добавил кочегар.

– Надоел, – отмахнулся от него участковый, изображая на лице брезгливую физиономию, говорящую, должно быть, о крайней степени раздражения. – Я вчера у Машки Малининой ночевал.

– А проснулся где? – снова вставил свою реплику щуплый работник котельной.

– На колхозной конюшне.