Война. Сборник короткой альтернативной прозы

Ему было явно не по себе – все хлопоты по организации похорон легли на его плечи. Дядя привез с собой мало денег и много проблем, а его мертвое тело навеки стало частью истории нашей квартиры.

Гроб привезли только к вечеру. К голосам моих родителей и старух добавились несколько мужских. В одном из них я узнал нашего соседа – одинокого пенсионера-выпивоху. Я не знал, во сколько ушли от нас посторонние люди и что именно творилось за закрытыми дверями. Пробыв в комнате весь день и вечер, я так и не съел ни крошки.

Ночь была нескончаемой. Утро пролетело быстро. День не сулил ничего хорошего.

Чувство голода так и не проснулось.

Ко мне вошли родители. От отца пахло коньяком и терпким табачным дымом.

– Сын, – осторожно начала мама, смутившись моим растрепанным видом. – Мы должны уйти ненадолго. Венки отец привез утром, но еще столько всего… Тяжело найти место на кладбище, цены неимоверные. Катафалк нужен. Разрешение на захоронение опять же, а он еще и приезжий.

Я молчал. Родители вышли, выполнив свой долг – донести информацию о своем отбытии до оказавшегося в полной прострации сына. В тот момент я наверняка напоминал умственно отсталого, и пытаться вести со мной какой-либо разговор было не лучшей идеей. Было слышно, как они собирались. Мать защелкивала кнопки на куртке, отец шнуровал ботинки.

Только когда хлопнула входная дверь, я понял, что остался с мертвецом один на один. Странно, но эта мысль меня даже успокоила. «Сейчас почищу зубы и выпью кофе!» – храбро подумал я. Мое сердце бешено стучало уже больше суток, что выгодно отличало меня от несчастного дяди Коли.

Я зашел в ванную и увидел голубой таз, в котором лежали несколько тряпок. «Ими обтирали дядино тело, ведь мертвеца же не сводишь в душ…» – прошептал я и стравил небольшую порцию желчи в раковину.

Оставив идею с чисткой зубов, я отправился на кухню, чтобы вскипятить чайник. Заметил, что из-под обеденного стола пропали все табуретки. Да, кофе тоже не вариант, кислый ком в горле легко убедил меня в этом.

Выйдя в коридор, я старался не смотреть на дверь временного морга. Мой взгляд, направленный на клетчатый линолеум, невольно пал на дядин дорожный чемодан. Видавший виды коричневый саквояж.