Похищение Европы

– Почти не заметно.

– Вот ты чисто говоришь, – в сомнении качает он головой, – а у меня акцент.

– Ну так это мой родной язык, как у меня может быть акцент?

Он переводит взгляд со стакана на меня.

– Так что? Поговоришь с отцом?

– А как же Стелла?

– А свадьба?

– Это решаемо. Дату уже назначили?

– Сказали в первую субботу, как закончится пост.

– Значит, надо действовать быстро, пока колесо не раскрутилось. А то приглашения разошлют, зал забронируют, тогда будет труднее отмотать назад.

– С отцом поговоришь? – клонит он в свою сторону.

– Давай так: ты ещё день-другой «Эльзу» послушай, потом поговорим. Сдаться всегда успеешь.

Влад жёстко сжимает губы. Хмуря брови, смотрит на настенные часы.

Два ночи.

– Пойду потихоньку, – вздыхает он.

Сидя на подоконнике, обувает кроссовки, на прощание поднимает ладонь, прыгает за окно в ядовитый отблеск неона.

Уходит бесшумно, только на секунду до меня доносится из наушников тихий, как тараканий шорох отзвук музыки.

Мелодию разобрать не успеваю, но знаю: там звучит призыв не сдаваться без боя.

Глава 6. Штольни

Шаги деда Тудора у калитки между нашими дворами я всегда слышу издалека. Старик обычно не торопится: поправит покосившийся тычок на помидорной грядке; задержится у виноградника, прикидывая, не пора ли сделать подвязку; оглядит выступающую из густой листвы крышу дома – не сполз ли в очередной раз лист потемневшего от дождей шифера, но в этот раз он идёт не останавливаясь, и только увидев меня, замирает у сбитой из штакетника калитки.

– Дениска! – По старой привычке дед зовёт меня уменьшительно, будто мне по-прежнему десять лет. – Рома и Павел дома?

– Дома были.

– Сходи, позови.

Он пошатывает подгнивший заборный столб, будто проверяет его на прочность и подумывает о ремонте, но, судя по всему, озабочен старик чем-то другим. Хмурит брови, теребит между указательным и большим пальцами дряблую кожу на шее, висящую как горловой мешок игуаны.

Для своих восьмидесяти пяти лет дед ещё тот живчик. Сам управляется с двенадцатью сотками огорода, половину которого занимает виноградник, а с виноградником хлопот невпроворот на всю весну и лето, я уже не говорю об осени, когда приходит время уборки винограда и колдованья над вином.

Оставив ноутбук в кресле, иду к дому, который из-за виноградного неба кажется одноэтажным.