Похищение Европы

После того, когда заканчивается то, ради чего приходила Рита, мы лежим, положив головы на диванный валик. Монитор давно перешёл в режим ожидания и в тёмной комнате светится только рубиновый огонёк компьютерной мыши, бросая красные отблески на окружающие предметы. Впечатление такое, будто и клавиатура, и смартфон и оставленный на выдвижной полке стакан с остатками пива сгрудились вокруг затухающего костра.

Скомканная диванная накидка свесилась на пол, за окном слышен звук проезжающей мимо машины, бубнение музыки в салоне, женский смех.

Подняв вверх руку, Рита ноготком указательного пальца, выводит на тёмном потолке какие-то только ей понятные знаки, потом после длинной паузы, когда меня начинает клонить в сон, ни с того ни с сего вдруг говорит:

– Прикинь, у свиней оргазм длится тридцать минут.

– Чего?

– Тридцать минут, – медленно и внятно повторяет она как нерадивому ученику.

Своими вопросами и резкими переходами с одной темы на другую она иногда ставит меня в тупик.

– И что из того?

– Значит мы не свиньи.

– У меня и до этого не было сомнений.

– А говорят, что физиологически свиньи самые близкие нам создания.

– Слушай, я что-то делаю не так? – Порывисто встав с дивана, вырываю из-под Риты край скомканной накидки, обматываюсь ею вокруг пояса, ибо на мне из одежды остались только носки.

– Почему не так?

– Ну а к чему эти намёки на свиней?

– Дурак! – Она резко поднимается на локте, хватает край накидки, тянет к себе. – Дело не в тебе, а в том, что у женщины оргазм в самом лучшем случае длится пару минут.

– Понимаю. – Я тяну накидку на себя, Рита не отпускает.

– Что ты понимаешь?

– Надо пятнадцать раз за ночь, чтобы не было стыдно перед свиньями.

– Ну-у… – Прищурив глаза, она продолжает заниматься со мной перетягиванием накидки, потом отпускает её и показывает растопыренные указательный и средний пальцы. Я поначалу думаю, что это знак «виктория», но Рита, чтобы мне было понятнее, несколько раз сводит и разводит пальцы как ножницы.

– Всего-то? – Сажусь за стол, разворачивая вэб-камеру так, чтобы та часть комнаты, в которой стоит диван не попадала в объектив. – Я отца набираю, тихо сиди.

– Ага, сейчас выскочу с голой задницей и булками перед камерой начну трясти.

Она идёт к шкафу в соседнюю комнату, возвращается оттуда с охапкой сиреневого постельного белья.