Одиночество вместе

Лидия Сергеевна прикатила из кухни кресло на колесиках. С огромным трудом ей удалось усадить Петра Ивановича. Затем она позвонила в скорую. Из небольшого числа возможных вариантов Петр Иванович выбрал себе больницу, куда его в срочном порядке доставили для оказания первой помощи и дальнейшего обследования.

Глава 5

«Совдепия!» – с презрением думал Петр Иванович, рассматривая больничную палату, в которой лежал. Теперь, когда неразбериха и суета, сопровождавшие весь путь его от дома до больницы, точнее до этой палаты, до этой койки, несколько поутихли, можно было собраться с мыслями.

То, что Петр Иванович лицезрел, ему совсем не нравилось. Он предполагал нечто похожее, крайне неприятное и отвратительное, и все же столь точное воплощение его предположений повергло его в уныние.

Он не то чтобы страшился находиться здесь, но было как-то нечистоплотно, словно Петра Ивановича заставили надеть чужую поношенную и пропотевшую майку. Ему было неприятно прикосновение застиранного пододеяльника в ржавых пятнах то ли крови, то ли мочи, ему было неудобно лежать на бугристом матрасе.

При первой же возможности нужно сваливать отсюда, решил Петр Иванович, осматриваясь.

Это была старая, крашеная розовой краской палата на четыре места, одно из которых пустовало. Койка Петра Ивановича находилась у окна справа. Было невыносимо душно и жарко.

– Лида, приоткрой, пожалуйста, окно, – хмурясь, попросил жену Петр Иванович.

Лидия Сергеевна, сидевшая тут же рядом на стуле, вскочила и потянулась через тумбочку к одной из деревянных рам огромного окна, ближней к кровати мужа, и приоткрыла ее, хрустнув задвижкой.

В освобожденную узкую расщелину ворвался сырой плотный воздух улицы, прорубив спертый больничный воздух.

– Вам не холодно будет? – хрипло осведомился Петр Иванович у соседа, полусидевшего на своей койке по диагонали от койки Петра Ивановича, ближе к двери, толстого, веселого на вид парня лет сорока, с перевязанной головой и пунцовыми фингалами под глазами (еще один спал с другого конца окна, полностью накрывшись одеялом).

– Не, – весело хохотнул толстяк, – открывайте на здоровье, сколько хотите. Надолго к нам? Меня Андрюха зовут, если что.

– Петя, – негромко представился Петр Иванович и дружелюбно улыбнулся.

– С чем прибыли?

– Ноги плохо ходят… Провериться…

– А! А то у нас тут кто с чем. Вон меня как, – Андрюха показал на свои бинты. – Прям в подъезде отколошматили… чуть скальп не сняли. Пластину ставить будут. Теперь лежу, от работы отдыхаю.