Одиночество вместе

Это началось после очередного сеанса альтернативной медицины, когда Петр Иванович решил испробовать иглоукалывание. После процедуры произошло резкое ухудшение. Петр Иванович решил, что переусердствовал, слишком нагрузил спину, и что игла, вероятно, попала в мышцу, которая теперь не переставая болела, как будто кто-то ковырял ножом левее копчика, между ямочек. В последнюю неделю октября боли усилились до того, что Петр Иванович не мог ни сидеть, ни лежать, а стоял раком на кровати и еле ходил – ноги сделались ватными и непослушными.

Лидия Сергеевна вызвала неотложку, но от госпитализации Петр Иванович наотрез отказался, ограничившись уколом обезболивающего. Укол помог, разогнул Петра Ивановича, Петр Иванович даже садился один раз за руль и ездил в магазин.

В ту ночь Лидия Сергеевна опять ночевала в гостиной, на неразложенном диване. Она не спала, напряженно вслушивалась, как за закрытыми дверями Петр Иванович шаркает тапками по линолеуму коридора. Туда-сюда, туда-сюда. Вот шорох тапок замолк и следом раздался грохот.

Лидия Сергеевна как ошпаренная соскочила с дивана и метнулась к двери.

Шаркая по коридору, Петр Иванович вдруг разглядел на маленьком коврике перед входной дверью сюрприз, который с вечера оставил их любимец-йорк, и который до сих пор лежал незамеченным. Сходив за салфеткой и слегка нагнувшись за этим сюрпризом, Петр Иванович повалился на пол – ноги перестали слушаться его. Распахнувшая дверь Лидия Сергеевна увидела мужа, лежащего на полу в прихожей и держащего в вытянутой руке кусок собачьего говна.

Она разрыдалась.

– Петя, Петя! – она боялась притронуться к нему, вдруг нельзя, вдруг сломан позвоночник.

– Лида, успокойся, успокойся, – испуганно смеялся Петр Иванович, показывая ей свою пикантную находку, словно это должно было все разъяснить, развеселить и успокоить жену. – Все нормально, это из-за резкого наклона, не рассчитал, потерял равновесие. Чувствую себя хорошо, успокойся.

Но Лидия Сергеевна больше не слушала его оправданий.

Она то пыталась приподнять его, то, понимая, что это нереально, оставляла лежать. Ей вдруг ясно вспомнилось, как год назад, уговаривая его лечить спину, она в сердцах сказала:

– Я не собираюсь тебя потом всю жизнь на себе таскать, когда у тебя ноги откажут.

«Как в воду глядела, как в воду глядела», – твердила она про себя, не зная, что делать. Петр Иванович пытался опереться о стены, о тумбочку для обуви своими тощими руками, но ничего не выходило.