Что с нами случилось? Сборник рассказов

Отец Григорий немного помолчал, справляясь с подступившим комом к горлу, и тихо сказал:

– Он, может, и не умел сделать правильный расчёт, или там подправить что-то по хозяйству, но у него был куда больший дар – он умел дарить живую любовь.

У державшейся до этого Наталии полились слёзы. Но через минуту она справилась с собой и сказала:

– Он жил, как настоящий христианин. И так умер – буквально исполнил евангельские слова, что нет большей любви, чем у того, кто душу свою положит за ближнего. Вот говорят, мол, какой ближний ему этот бомж? А для него не было разницы.

Всех считал ближними.

– Интересно, где сейчас этот бездомный? – спросила Анастасия. – Чувствует ли вообще свою вину? Совесть мучает? Мне кажется, всё это должно было произвести на него сильное впечатление. Если совсем совесть и остатки человеческого не пропил… Должно что-то ёкнуть. Вдруг вернётся к нормальной жизни?

Отец Александр вздохнул. По его мнению, такие не возвращаются. Слишком уж затягивает улица. Им жить без труда, без каких-то обязательств, без руля и ветрил куда как проще.

Эти люди привыкли плыть по воле спиртовых волн, чтобы окончить жизнь на дне бутылки. От пьянства им практически не избавиться. Зависимость уже не психологическая, а физиологическая.

– Согласен, к моему великому сожалению, – кивнул отец Григорий. – Но если вот этот человек пришёл бы ко мне, я приложил бы все усилия, чтобы поставить его на ноги, вылечить, спасти душу. Впрочем, это один шанс из тысячи. Но если уж эти люди делают крутой поворот в сторону света, то в девяти случаях из десяти, всё у них хорошо потом.

Господь, Богородица и ангел-хранитель видят их усилия и не оставляют.

– Если придёт, Гоша не зря погиб, – тихим голосом произнесла Наташа.

– Он итак не зря.

– Знаю, но всё же…. Ах, Гоша, Гоша, вечный мальчик, сотканный из любви, света и добра.

***

Мишка-Кунфырь смотрел на иконку. Почти на физическом уровне чувствовал, как внутри бьются не на жизнь, а на смерть бес с ангелом: или в магазин за «кунфырём», или – в церковь? В жизни Михаила Степановича Шелестова наступал момент истины…

***

После окончания вечерней службы отец Григорий, отдав помощникам все необходимые распоряжения, ушёл в свою комнату, снял облачение и устало опустился на стул.

Как ему не хватало Гоши во время сегодняшней литургии…

В дверь настойчиво постучали. «Видно, не кончились ещё сегодняшние дела в храме», – устало подумал настоятель. Да, притомился. Да, невесело ему.