Главный переход

– Можно, я нажму? – спросила вдова.

– Да нажимайте, четыре-E.

И Елена Дмитриевна нажала.

Лифт заскрипел вверх. Ехал долго. Инга прислонилась к стенке, небрежно и нетерпеливо стуча по ней ключом от квартиры.

– Скажите, – не удержался сторож, – а что такое «ГАСИС»? Гаси свет?

– Гаси сигарету! – хрипло хихикнула Инга. – Вы погасили – и добро пожаловать!

– А если серьёзно?

– Серьёзно? Серьёзно – гаси Смерть. А не откапывай её в кладовке в выгоревшем доме.

Дядя Лёша поник. Его фамильярно пихнули в бок:

– Да ладно.

– Когда же мы приедем, наконец? – простонала Елена Дмитриевна и попыталась упасть в обморок.

– Э, тихо. Подожди, постель скоро.

Двери открылись.

– Идёмте.

Вызволитель отметил, что переяславские промежуточные этажи ниже пантелеевских. Из-за нестихающего стресса померещилось, что атмосфера зловещая или, по крайней мере, абсолютно нежилая. Но, поднявшись по лестнице, он воткнулся с дамами в дверь, разукрашенную яркими картинками, по-детски дурацкими, и дядю Лёшу отпустило.

– Я сама старалась, – уверила Инга. – А не какой-нибудь там Артемьев.

– Кто?

– Кто-кто. Художник мой. Входим. – И провожатая, повернув ключ, толкнула дверь вперёд.

В полупустой квартире присутствовало освещение.

– Откуда?

– Степаныч, от верблюда. Много будешь знать, скоро состаришься.

– А где моя комната? – осведомилась вызволенная.

– Тут обе комнаты твои. Постелено в маленькой. Надеюсь, не против?

– Нет-нет. Как вам угодно.

Хранительница присвистнула и удалилась на кухню, прочесала её с налобной лампочкой.

– Так. Всё в порядке. Значит, правда, птиц Павел прогнал вчера.

Из раковины выглянула трёхцветная кошка, лениво улыбнулась вошедшему в кухню сторожу. Встряхнулась, заставив звенеть колокольчик. Он висел на голубой атласной ленточке на шее.

– Ленточка под цвет глаз, – зачарованно молвил гость.

– А, Катя, – спохватилась хозяйка. – Опять в раковине дрыхла?!

– Это ваша?

– Это моя напарница.

– А птиц прогнала она? – недоверчиво протянула Елена.

– Нет. Говорю же: Павел.

– А каких птиц? – Вызволитель расслабился и засыпал.

– Райских, райских, Степаныч! – хрипнула Инга, а после, вполголоса, всё ещё осматривая углы, добавила: – Прилетали раньше времени.

Дядя Лёша насторожился:

– То есть, как? Вы их прогоняете?

– Птицы – не ангелы. И у Павла, между делом, на чердаках проживают какие-то. Он их прикармливает. – Дева насупилась.