Дети сакморов

Серьёзные проблемы. Так что со следующим визитом придётся подождать. И насколько быстро мы встретимся вновь, зависит от тебя, любезный мой людожор.

Илья Григорьевич даже качнулся слегка от удивления.

– Проблемы? – переспросил он.

И исподлобья взглянул испытующе на повелительницу: не шутит ли?

Но та была абсолютно серьёзна. Впрочем, она всегда была серьёзна и никогда не шутила. Никогда!

– Какие же могут проблемы у вас, повелителей ментальных пространств обитаемых миров Третьего уровня?

С этим Илья Григорьевич, конечно, слегка перегнул.

Народ повелительницы не правил всеми ментальными пространствами всех обитаемых миров Третьего уровня реализации бытия. Вовсе даже нет. Пожалуй, и одна сотая часть общего ментального пространства Ойкумены не была под их контролем (а ведь и это – миллионы миров).

Пожалуй, всего-то три с половиной тысячи ментальных сфер обжил (только лишь обжил, но ещё, по счастью, не контролировал) народ повелительницы. Хотя, по скромным человеческим масштабам, и это много, очень много.

Но Илья Григорьевич, желая польстить е могуществу, палку изрядно перегнул. Фигурально выражаясь. Просто-таки до хруста перегнул.

Потому повелительница нахмурилась и, вяло взмахнув рукой, приказала ему замолчать.

– Проблемы, Илья, – повторила она. – Для подпитки биоэнергией нам требовалось немного жизней землян. Сотни три в месяц, не больше. Но несколько дней назад мы начали разгон реактора, и количество требуемых нам жизней возросло. Возросли наши траты. Но не это главное, Илья.

Мы полагаем, что увеличение градиента деформации пространства привлекло внимание его…

Она посмотрела на бронзовый потолочный светильник, по специальному заказу изготовленный для Савойского в Италии.

– Вы говорите о том, кого мы не видим? – уточнил Савойский.

– Тот-кого-мы-не-видим обеспокоен, – ответила повелительница. – Возможно, он догадывается о причинах деформации. И, если это так, то и о наших целях он может догадываться. Мы абсолютно уверены, что приближённые к нему духи, от сильнейших до самых слабых и ничтожных, будут счастливы выслужиться перед Невидимым и выследить нас.

А там… Можешь себе представить, милый мой людожор, какое тогда отвратительно светлое войско придёт сюда, в этот мир, по нашему следу? И что будет с нами? Да и со всеми вами, живущими лишь нашей милостью?

Савойский вздрогнул испуганно и приложил ладони к затылку.

– Нет, вечная моя! Нет, могущественная! Вы – наше спасение. Вы – наш защита. Вы – наше укрытие.