Нимфоманка, интриган и два ковбоя

Что я и делаю. А что касается моих дальнейших академических потуг, то после откровения локальных спецов мне стало скучно, руки опустились, мозги увяли. Пусть и дальше пылится моя диссертация невостребованной.

– Тебя не поймешь, когда ты шутишь, когда говоришь серьезно.

– Костик, запомни: мужчина должен быть загадкой. Тогда хоть что-то он собой представляет. Пусть даже на пустом месте. Особенно важно быть загадкой для женщин. Это их волнует.

– Но я ведь не женщина, – справедливо заметил Костя.

– Ты гораздо хуже, Костик. Ты мой сослуживец, – ответил Игорь. – Мы с тобой общаемся больше, чем ты будешь общаться с женой. И за это время порядком осточертели друг другу. Но имей в виду, с женой будет еще хуже. Ты вынужден будешь общаться с ней семь дней в неделю в своей тесной однокомнатной квартирке. И помни: развестись сложнее, чем поменять работу.

Игорь сделал паузу и решительно закончил:

– Хватит трепаться. Пора за работу. На совещании у Тихона крепиться, чтоб не уснуть.

Игорь вышел из комнаты.

2

Казимир выразительно посмотрел на начальника Особого отдела службы внутренней безопасности.

– Что дальше, босс? Мы их неделю пасем.

В голосе Казимира прозвучал едва заметный упрек. На большее он не осмелился, зная вспыльчивый характер босса.

– Да, пожалуй, созрели, – согласился Захар Ильич.

Плевать ему было на двух бездельников, разменявших работу на игру в карты и нелицеприятно обсуждавших главу холдинга.

Но его служба предполагала поиск преступников и время от времени пробуждала в нем охотничий азарт, который в полной мере разделял с ним помощник.

Несмотря на общность задач и целей, у начальника с помощником ничего общего не было. Захар Ильич всегда подтянутый и аккуратный, высокого роста и слегка сутулый. Он неизменно одет с иголочки, питает слабость к английским джентльменам и косит под них, рассчитывая со временем обосноваться в земле голубой мечты своей юности.

Его помощник Казимир к тридцати годам успел обрюзгнуть, одевается, как вахлак, и ведет себя аналогичным образом, что дает Захару Ильичу полное право относиться к подчиненному со сдержанной брезгливостью.

Но как ни странно, это еще больше возвышает его в глазах подчиненного. Мало того, годы совместной работы воспитали в нем восторженное отношение к боссу и почти безграничную преданность ему.

Захар Ильич в свою очередь позволяет Казимиру любоваться им.