На смерть Цины

лнить князя указанье

Быстрей и жадно тянутся к письму

Заветному, и чинное вязанье

Грассирующих Парок не терпят,

А казни исполняют, есть вторая

Убийства категория, не спят

Изгнанники потерянного рая

И в случае указки – чур его,

Торопятся без смысла и значенья

Нас низменностью, боле ничего

Не нужно, поразить, средоточенья

Приказчиков и верных их псарей

Мы зрели на пути своем надмирном

И виждели замученных царей,

Тех челядей в горении эфирном,

Отдельно турмы бесов и ведем,

Позднее ли ославим сих когорту,

Нас ждет сейчас божественный Эдем,

Исцвесть дадим червеющему сорту.

Но головы лядащим не сносить,

Взыграют на костях иерихоны,

Как станут безнадежно голосить

Немые, сняв о Боге балахоны.

* * *

Как апостол Иаков очнется от сна

Примет смерть чрез язык – восцелуются змеи

Да полезут на свет золотой истемна,

В скудных яствах уснут и в цветах Галилеи.

Заползут на кресты и расселятся там,

Где успенные первенцы звезды считают,

Приникая очами к пустым высотам,

Всё щелкунчики в красных огнях возлетают.

Всё летают они, яко снег-воронье,

Мишурою горят, разливаются Словом,

Ан серебро усопшим вшивают в рванье —

Днесь ужо поблистаем на пире столовом.

Были странники мы, и тогда от небес

Крестный путь нисходил к васильковым полянам,

А теперь изумрудиной призрачный лес

Шелестит, заступая дорогу Боянам.

Ах, искошены смертью венечны луга,

Наша кровь со зарей вплетена в ея косы.

Не дождалися чады чистец-четверга,

Тщетно задали нощи святые вопросы.

Геть трапезничать присно, коль святки грядут,

Голубые снега улеглись по сугробам,

А и мы бы испили, но мертвых не ждут,

Веселитесь одне, приближаясь ко гробам.

И вольно мертвых чад мертвецам хоронить,

Изодаривать их пурпурой лоскутовой,

Только нас и неможно теперь опьянить

Ни Господним вином, ни слезою Христовой.

Весела эта жизнь, хороша напослед,

Хоть и шли по крови мы за Божьей Звездою,

Во снегу свой оставили гибельный след,

Поперхнулись, Господь, мертвокровной водою.

* * *

Прошли мы с Иисусом скорбный шлях

И каждый крест к распятию принес,

Нам очи пропекли на уголях

И видел я, как мучался Христос.

Сорвали с нас терновые венцы,

Гвоздями прокололи очеса,

Сквозь черные проколы – мертвецы

Мы вместе созерцали небеса.