На смерть Цины

Но Бог сказал: «Возлюбленный один

Сынок мой, он зовется Иисус»,

И вспыхнул Иисусе – Божий Сын,

И выжег огонем смертливый гнус.

Высоко Он, Спаситель, возлетал

И ликом изувеченным чернел,

Соловушкой-разбойником свистал

И коршуном подбитым коченел.

Ужели никогда я не дойду

До Господа, Ему не поднесу

Тисненую колючками Звезду

Во кровушку – убойную росу.

* * *

Но я ли отчаянный царь-иудей —

Ответь мне пред смертью, сладчайший Христосе.

Молчит Иисус, возлюбивший людей,

Все взор опускает при этом вопросе.

Ах, кровью излился пастуший рожок

И агнцы убойные стали страстями,

Но поутру блещет красой бережок

Забвенной той речки, сповитой костями.

Великий Господе, пришли мы сюда,

Где все твои чада пируют со знатью,

Дарована каждому чара-звезда

И роза к пустому прибита распятью.

Начнем как рыдать – посбегутся в ручьи,

Воспенятся кровью соленые слезы,

Пребудут ничейными чада Твои,

А чернь искусят белошерстные козы.

Теперь уж не бойся, Христос, за меня,

В трапезной мы с Иродом вместе сидели,

Пили-не пьянели до Судного дня,

Из смерти Твоими очами глядели.

* * *

Мы за смертью ходили в Аид

Мы страшны и для смерти всеимной,

Так встречали одних аонид,

Смерть-любови не зряши взаимной.

Ах, боятся нас музы давно,

А рядимся в своих, яко фавны,

Спили ангелы Божье вино,

Муки нашии всуе подавны.

Будут слезы кровавые лить

Божевольные эти камены

И блажиться, и чернь веселить —

Нам и мертвым не сталось замены.

* * *

Кто, Господь, нас травил, продолжает гудеть

Страшный тянется пир, и кому там окститься,

Нашим ранам червным в бытии не сордеть,

Так и станем теперь изгорати-златиться.

Разнесли чадну кровь по вельможным столам

И воспенили ей временные потиры,

От Христовых плотвиц дали соль ангелам,

Буде слезы текут и немотствуют лиры.

А равно исполать гонам жалких небог,

Мы и были, Господь, только смертью всепьяны,

Как заступим на Твой багряничный мурог,

Узришь сам с житием несовместные раны.

КОММУНИКАБЕЛЬНОСТЬ

Науки век, пожар, скакнувший вверх,

Золою холодит алмазны долы,

Валькирии летят сквозь мрамор вех,

Лессируют письмо, клеймя глаголы.

Посмертный открывается простор,

На оси то горят уран и стронций,

То на небе парит планетный хор,

Где луч любой аттически горонций.