«Не сезон»

КРАСИВЫЕ глаза сидящей на нарах Аллы Бурыбиной способны полыхнуть яростным пламенем, но сейчас они у нее чуть притухли; Алла без слов и без взглядов на двух прислушивающихся к ней сокамерниц мычит себе под нос заунывную мелодию, которая навевает ее сокамерницам разнящиеся ощущения – поседевшую Римму Вайсарову она печалит. Тридцатипятилетнюю Надежду Вылежанину, сохранившую за годы отсидки лощеную утонченность, едва ли не смешит.

– Застенки тюремные, мотивы напевные, – пропела Алла. – Ой, волюшка, ты моя воля… мне, бабы, еще без малого восемь лет здесь торчать.

– Мне шесть, – сказала Римма.

– А мне два дня, – сказала Надежда Вылежанина.

– Свое ты оттрубила, – пробормотала Алла. – Два дня тебе до откидки – в мир поедешь, на мужиках попрыгаешь, подбирай себе помоложе. Без положения, но с молодецкой удалью, чтобы и сам огурец, и ты с ним не тыква.

– А чего тыква-то? – поинтересовалась Римма. – Кого в тыквы ты зачисляешь?

– Да хоть бы кого, кто женщина, но ничего от этого не получает, – ответила Алла.

 – Гоношится, понтуется, а с мужиками у нее не складывается и она готова себя проклинать. Как бы высоко самомнение ни задирала. Сигарету не дашь?

– Ты же не после секса, – сказала Надежда.

– Двинула ты меня прилично, – кивнула Алла. – Тебе, как выходящей, прощается. Мыслишки твои витают, возносят тебя к переменам… на лимузине тебя у зоны не встретят. А славно бы наоборот.

– Чтобы встретили? – спросила Надежда.

– Я подумала о лимузине, – сказала Алла.

 – Когда его подгоняют к моменту выхода авторитетного зека, его наполняют набранными для обслуживания девками, ну а я возмечтала, что в лимузине мужики… и я выхожу, в него залезаю… мне бы выйти. Пес бы с мужиками – выйти бы. К тебе, Надя, у меня поручение.

– Зайти к твоей семье?

– К мужу и дочке ты заскочишь и о нашем здешнем бытие им порассказываешь, но раньше, чем к ним, к нему ты пойдешь.

– К любовнику? – осведомилась Надежда.

– В квартиру к нему ты не суйся, – строго сказала Алла.

 – Созвонишься по телефону и пересечешься где-нибудь. Передашь ему… слушай и старайся меня понять.

ВИКТОР Астраханцев на своем рабочем месте в офисе страховой компании – он за компьютером, Виктор деловит и ничем не раздираем, заниматься тем, чем он занимается, ему не противно; за компьютерами трудятся и Куперникова, и Филипп Ладилов; размякшая Куперникова, как и Астраханцев, от душевного дисбаланса не мучается.