Академический год

– Которые они у тебя?

Я пожал плечами.

– Только я четвертых помню. Предыдущие уже стали заслуженными юристами? Вчера какой—то гений Пулитцеровскую премию получал – не твой?

– Я вылью кофе тебе прямо на голову, – пообещал я.

Катя засмеялась.

– Ладно, кто еще тебе правду скажет. Желаю тебе, конечно, удачи, но многого от них не жди. Себя в девятнадцать вспомни.

– Я всегда был взрослым.

– Дураком.

– Дураком.

За окном заморосил дождь. На карниз запрыгнула ворона и уставилась на нас желтым глазом.

– Опять без зонта? – заметила Катя.

– Не пользуюсь.

– Возьми мой, я все равно на машине.

Она протянула мне трость, с которой я должен был выглядеть глупо остаток дня.

– Я могу не вернуть. Забуду где-нибудь.

– Знаю и готова к этому.

Она посмотрела на часы.

– Так, Аристотель, у меня еще десять минут, успею заплатить за садик. Где тут терминал?

– Тебя проводить?

Она покачала головой.

– Просто скажи и допивай кофе. Да, и зонтик не забудь. Кстати, так и не надумал жениться?

Я выдавил из себя улыбку.

– Вечно буду ждать только тебя, ты же знаешь.

– Ох, прекрати. Мне одного раза более чем хватило.

– Ну, значит, буду влачить холостяцкую жизнь, доработаюсь до маразма, буду проводить дни и вечера на лавочке перед домом и называть молоденьких девушек проститутками.

Катя пожала плечами.

– Ну, чего-то такого я и ожидала. Все равно за этим столиком больше нет места, чтобы сажать твою новую бывшую. До среды?

– Ага! – я помахал ей рукой, а она чмокнула меня в макушку и убежала.

За окном ее ждал желтый спортивный автомобиль, заляпанный грязью по самые ручки дверок. За рулем усатый Артем в кожаной куртке. Куртка наверняка не сходилась на предмете гордости, который он наел за последние шесть лет, несмотря на усы. Как вообще можно есть, имея усы? Видимо не владельцу грязной спортивной машины не понять.

Я застегнул куртку до самого подбородка и допил кофе. Последний глоток кофеина по древней как я сам привычке требовал никотиновую компанию.

– Что-нибудь еще? – поинтересовалась девушка с меню.

– Да, счет, пожалуйста.

Ничего особенного от первого занятия с новой группой я и не ждал. Забыл представиться, никого не запомнил из списка группы, кроме старосты с фамилией Ропша и девочки с фамилией Староста, которая старостой группы не была. А жаль, это упростило бы многое. Восемнадцать пар глаз настороженно смотрели на меня, а я неспешно выяснял уровень оставшихся у них после долгих каникул знаний.