Бордовая тетрадь

Мама ненавидит меня, но избавляться не хочет. Наоборот внушает: «Какой тебе «замуж»? Что ты умеешь делать?»

– Да как же это так? А ухажёр-то есть?

– Да кому я нужна? Да меня это и не интересует.

Ведь Лепёхина и Омелова, другая … интеллигентка сказали мне, что замуж берут лишь тех, у кого есть высшее образование.

И я решила перевести разговор:

– Вижу, Маринину читаете?

– Племянница дала; отвлекает. И стиль интересный.

– Но это же – мусорная литература!

– Знаете, я русскую классику всю перечитал и наизусть знаю.

– Да, в школе, – вру я.

Мы проходили, а я не читала. Считала себя самой умной.

А сегодня Алексей Иванович дежурит. Взяла свою пачку. Очень тяжело до дому тащить.

Вечером показали чеченский плен. Мама как запричитает:

– Ой, как страшно!

А Лепёхина, наверное, от наслаждения кончает!

Из всего ВООПа она ненавидит только меня. Ну и Сафронова.

18 сентября 1999, суббота

Оказывается, свекровь Коломейцевой умерла от рака.

Наталья Николаевна ведёт себя по отношению ко мне просто по-хамски! Я сказала ей про деда, а она растрещалась:

– А, старых они не лечат! Вот у мужа мать раком болела, а врачи ей: «Мы вам не будем операцию делать, вы здоровы!» Мы ей сказали: «Они врут, мы тебе платно операцию сделаем!» А она им поверила и обрадовалась. Вот и умерла.

20 сентября 1999, понедельник

Пасмурно, но не холодно. Когда небо закрыто облаками, всегда кажется, что холодно, потому что серые тучи закрывают солнечные лучи.

А я по Воронку с газетами. Зашла в зелёный двухэтажный домик, раскладываю. А тут как раз тётка толстая идёт, в чёрной юбке и чёрных колготках, делающих её ещё толще.

И заслащавила:

– А что это за газеты такие? Если вы не скажите мне, то я вас не пущу!

В общем, получила от меня на орехи.

Я выскочила во двор, меня всю трясло.

Обратно шла мимо травмпункта. Там такие большие окна. И как захотелось мне взять кирпич или булыжник, и разбить … это окно.

Но тогда я убила или покалечила бы, ни в чём не повинного человека на операционном столе.

Вечером рассказала об этом бабушке, и она, как это ни странно, не осудила меня, а только сказала:

– Линочка, не надо в тюрьму. Тюрьма для женщины – это страшно. У нас в роду таких никогда не было.

Райка Горбачёва сегодня померла от острого лейкоза. Разумеется, в Германии, в каком-то Мюнстере, земля Северный Рейн-Вестфалия. В частной клинике.