Не спящая принцесса

Она в задумчивости постукивала по подбородку, затем кивнула и сказала:

– Есть у меня предложение, но вряд ли оно вам понравится.

Королева Каролина взглянула на супруга, и ещё одна слезинка оросила её сухую щеку. Когда король кивнул, его жена снова повернулась к своей крёстной фее.

– Не может быть хуже жить в страхе, что наша маленькая дочка уколет палец и уснёт на сотню лет. Что бы это ни было, мы согласны!

– Да будет так! – произнесла Мунбим, доставая свою волшебную палочку из сумочки, сделанной из лунных лучей и паутинок.

Родители затаили дыхание, а фея взмахнула своей волшебной палочкой и прикоснулась ей ко лбу спящего ребёнка.

– Отныне никакое волшебство к тебе не применимо и не причинит вреда. Тебе придётся выживать с помощью естественного заклинания.

Сверкающая пыль упала с феи на маленькую принцессу. Малышка чихнула, открыла глаза и заплакала.

– Что вы имели в виду под естественным заклинанием? – прокричал король сквозь пронзительный вопль дочки.

– Ни белая, ни чёрная магия не будет на неё воздействовать, – ответила фея, кладя обратно волшебную палочку в сумку. – Она вырастет обычным человеком без влияния волшебства на свою красоту, изящность или любовь.

Склонившись над ребёнком, фея поцеловала её лобик, которого только что коснулась волшебная палочка, и исчезла в серебристом сверкании. Скривив своё маленькое розовое личико, дитя неистово и кричало, пока оно не стало от напряжения свекольного цвета.

Руки матери задрожали. Королева взглянула на них и заметила, что на тыльной стороне одного появилась веснушка. Король это также заметил и дал няне знак забрать ребёнка.

– О, Хальберт, что мы наделали? – спросила королева.

– Боюсь, дорогая, – был ответ, – что, возможно, мы только что совершили очень большую ошибку.

ГЛАВА 1

Это был шестнадцатый день рождения принцессы Гвендолин, и у всех было праздничное настроение. Полным ходом шла подготовка к празднованию: на кухне был непрекращающийся шум от приготовления поварами всех любимых блюд Гвендолин; полы мылись со всей тщательностью и усыпались свежими травами, а каждый дюйм Большого Зала был очищен и украшен до такой степени, что в итоге узнать его было почти невозможно.