Рубикон. 1917

К тому же этому во многом способствовали новые правовые нормы с двойным гражданством и равенством прав коренных россиян с заморскими купцами на природные богатства.

При этом каким-то немыслимо наивным образом полагалось, что прежнее идеологическое противостояние само собой исчерпывается, а борьба за превосходство над иными народами – сама по себе уступит место равно-партнёрским отношениям, с решительным избавлением от русо фобии и торжеством всеобщей толерантности.

Что на самом деле означало: либо возвращаться к прежнему национальному барству с холопами, либо наоборот – вверять их государству с властью лидеров, наиболее достойных электоральным отбором – из большинства голосов избирателей.

А таким образом и удалось повернуть монархическую политику на приоритетное первоочередное укрепление самых слабых социальных звеньев российского государства, вместо традиционного кормления народа с барского стола.

С единственной оставшейся проблемой – сколько же ещё потребуется лет, дожидаясь западных санкций на равные партнёрские отношения, з а с т а в я я всё больше и больше обращаться к отечественному импортозамещению?

А по сути – к более прочному положению Конституции о том, что носитель суверенитета и единственный источник власти Российской Федерации – есть её многонациональный народ, осуществляющий практический вклад своими ратными и мирными делами (и жизнями) – в обустройство и защиту своего российского Отечества! Вместо спонтанно возникающих персон, избираемых не электоральным отбором, а мешками денег на свободном от кого-то рынке без вмешательства государства, (но с вмешательством бездушного денежного капитала).

Другое дело, что при этом возникает вопрос – а как же быть со свободой человека? Однако, ответ на данный вопрос так и будет звучать ровно до тех пор, пока структура общества не перестанет делиться на далеко не свободные наёмные армии и частных нанимателей, занимающихся распределением труда и его оплаты – по своему собственному усмотрению частной прибыльной свободы.

А в том и проблема, что без вмешательства государства – сильные и слабые остаются один на один с частной выгодой, и, значит, хвалёная приват-состязательность элементарно уступает и подменяется поглощением потенциала слабого – сильным, без каких-либо и намёков на мирную конструктивную конкуренцию.