Записки Фомы неверующего

Ибо труд рыбаря не напрасен:

кто уплыл – тот пропащ и безгласен,

кто уловлен – тот жив и спасён.

– Вам дано бесконечно много

но сегодня, сейчас. Не потом.

Люди все-таки дети Бога.

Нужно дать им вспомнить о том.

Время смутное было, плохое

Не по злобе, а по простоте,

ради общего мира-покоя,

чтоб не мучал нас чепухою,

мы распяли его на кресте.

Небо приняло стоны боли

И возникли на образах

светлым бликом в земной юдоли

слезы, словно кристаллы соли,

у еврейской мамы в глазах.

Верую!

Я скептик, рассуждая строго,

и верю, не в пример иным:

Ведь кто, скажите, кроме Бога,

мог сделать мир таким смешным?

Вот такая вера

Мир сложнее хромосом

и раскручен колесом.

Слов свинец в нем давит Землю

и взлетает невесом.

Кто свободен в нем, – чужой.

Кровь с клинка стекает ржой.

В нем себя приносят в жертву

заплатив за кровь душой.

По текучей по воде

бродят призраки в Нигде

и затертый образ бога,

был присыпан в борозде.

Но весною тает лёд,

солнце рыжее встаёт.

То, что было – проходило.

Завтра – новому черёд.

Творец отчаявшийся

Я безглазо гляжу из стеклистой завесы

повторяя привычное "Бля!"

Подо мной разлеглась в синяках и порезах

изнасило-ванная Земля.

Безобразно торчат оголенные нервы,

язвы, кости, ожоги, гнилье.

И ползут по ней жадные мерзкие черви.

Те, что, сцуко, подобье моё.

Нет. Ничем омерзенье моё не измерить.

Не исправить подобный звиздец.

И в себя я давно совершенно не верю.

Исчерпался до донца Творец.

Ведь вначале грозил, и ножищами топал

слал пророков и ждал перемен.

Запустил антивирус под видом потопа.

Изменилось ли что-то? А хрен!

Так ведь мелкие ж были, ничтожные баги*.

Думал: чуть отдохну, – сковырну.

И послал я сынка, но прибили беднягу.

Что обидно: буквально. К бревну.

Я неверно решил, да и ставил задачу,

Время хрен отмотается взад.

За ошибки плач?, крою матом и плачу.

Даже выплакал нахрен глаза.

Неумеха Творец. Чем не повод для смеха?

Сам себе сотворил геморрой.

И в моём ЧСВ** бесконечна прореха.

Называется черной дырой.