Эпос о бессмертном Ивановиче

ольдемар тотчас просиял улыбкой счастливого человека, у которого в жизни нет проблем, и согласившись заглянуть к художнику в мастерскую и посмотреть на готовящиеся к выставке его новые работы, тем более идти было недалеко, едва переступив порог, от вони ацетона Мария брезгливо сморщила нос —

– Фу, —

и удивляясь царящему в мастерской бардаку – на полу, стульях, диване и даже на сером от пыли подоконнике валялись альбомы с репродукциями, черно-белые фотографии, мятые листы бумаги, карандаши, кроссовки, грязные носки, нестиранные футболки, пустые бутылки из-под вина, испачканная ветошь, остатки бутербродов, и только почетный караул стеклянных емкостей с растворителями и банками с отмокавшими кистями возле наполненного доверху тюбиками с масляной краской ящика соблюдал видимость порядка, да гордо застывший посреди мастерской мольберт взирал со всей строгостью на собранный возле него в кучу мусор, Мария не удержалась, чтобы не съязвить:

– Больше напоминает свинарник, —

и пока она изучала сиявшие свежими красками выстроившиеся вдоль стены холсты с морскими пейзажами, натюрмортами и обнаженными женщинами с узкими талиями и широкими бедрами, раскинувшимися на кроватях в позах богинь, небрежно махнув по полу веником, Вольдемар швырнул в ящик с красками грязные носки, кеды и трусы, отодвинул ногой стул и, посчитав, что в мастерской прибрано, взъерошив послушно вставшие дыбом волосы, задумавшись, ни с того ни с сего вдруг произнес голосом входящего в роль актера: ”да”, и заверив Марию, что настоящему художнику в мастерской нужна особенная, творческая атмосфера, которая служит источником вдохновения, устремив оценивающий взгляд в зеркало, после недолгой паузы с уверенностью добавив:

– Именно так, —

он умолк, и проводив до калитки Марию, вспомнив о делах, заторопившуюся и пообещавшую сообщить ему позже о своем решении насчет позирования для картины, Вольдемар надел спортивные штаны, набросил на загоревший торс вымазанный красками фартук и, всматриваясь в законченные полотна с закатами над пустынным морем и вызывавшими не меньшее ощущение прекрасного восходами солнца над уютными лазурными бухтами с безлюдными песчаными пляжами и перевернутыми шлюпками на берегу, с головой погрузившись в работу, спустя всего несколько минут он уже не видел ничего, кроме рождавшегося на холсте морского пейзажа с позолоченным рассветом берегом, утонувшим в мареве горизонтом и белевшим среди лазури парусом, одиноким, как человеческое чувство в поиске неуловимого мгновения