Эпос о бессмертном Ивановиче

ла, а еще через полчаса облако пыли, добравшись до Афродитовки, посеребрив кипарисы, рассеялось над садами, палисадниками, огородами, высыхающим на веревках после стирки бельем, крышами домов и куполом местного храма, построенного в честь одного святого, дух которого, в согласии с церковным календарем, активно действовал во благо жителей пропахшего йодом, морской солью и степными травами небольшого поселка на берегу моря, сверявшего в полдень часы с тенью кирпичной трубы бывшей котельной, выложенной белым кирпичом датой «1961» напоминавшей о славных временах освоения космоса и великих трудовых свершений, оставшихся в названиях улиц и поселков с уютными домами, дачами и летними кухоньками, сараями и накренившимися, как Пизанская башня, одинокими кабинками туалетов, похожих на космические модули пришельцев, прилетевших из глубин Вселенной в Афродитовку наблюдать за ходом перестройки, превратившей примыкавшую к поселковому совету площадь в торговые ряды с арбузами, дынями, яблоками, орехами, персиками, абрикосами, черным и зеленым виноградом, зеленью, лавашем, накрытым марлей сыром и разлитым в большие бутыли домашним вином, но, хотя витавший повсюду дух времени внес некоторые изменения в жизнь Афродитовки, все так же радовал взор вытянувшийся полумесяцем на многие километры галечный пляж и приветливый шум прибоя встречал приезжих на автобусной остановке, и все так же с наступлением лета не умолкали цикады в утопавшем в зелени городке, все дороги в котором, и даже выложенная плитами аллея с кипарисами и бюстами героев, стекались к украшенному рекламой йогурта супермаркету, выросшему довольно быстро неподалеку от отгородившегося ивами памятника покровителю крымских санаториев Ильичу, застывшему на заброшенной площади, отбитым пальцем указывая в назидание потомкам на высохший фонтан с гипсовым пионером, выпятив грудь и выставив вперед заменявший ногу ржавый прут арматуры, вместо горна поднесшим ко рту вложенную в руку каким-то шутником пустую бутылку, и все так же с наступлением вечера оживал весь день прятавшийся в тени воздух, неслышным прикосновением шевеля утомленные жарой камыши, скрывавшие от посторонних глаз заросший лилиями пруд на краю поселка, огородными грядками прислонившегося к заброшенному военному аэродрому с отшлифованной дождями бетонкой и опустевшими ангарами, пронзительно завывавшими в сезон штормов, когда тучи разрывали небо в грязно-серые клочья и взбешенный десант волн с яростью выбрасывался на берег, и затяжные дожди плясали пузырящимися