Плохой хороший конец

А может, меня хотят выселить? Вдруг какая-нибудь мерзкая соседка рассказала хозяину квартиры, что я слишком тихий жилец, от которого ни днём, ни ночью не слышно ни звука, и он решил, что я умер и больше неплатёжеспособен? Неплохие версии, но ни одна из них не казалась той, о которой говорила Алиса. Она имела в виду что-то другое. Только что?

Чтобы отвлечься, я вспомнил свой последний текст. Обычно все они скучные и однообразные, похожие друг на друга, как клоны овечки Долли, но иногда среди гальки попадались кусочки золота.

В этот раз я занимался рассказом о мужчине по имени Юбер. Ему снятся кошмары, убеждающие его вернуться в дом, где он вырос. Там давно никто не живёт, но, когда герой поддаётся уговорам то ли подсознания, то ли призраков и приезжает, дом оказывается обитаемым: внутри чисто, в холодильнике – свежие продукты. А дальше классика жанра ужасов с непонятно откуда берущимися звуками и двигающимися предметами. Я дочитал до момента, когда Юбер нашёл в доме запертую комнату, в которой никогда не был. В ней-то, конечно, все ответы.

Я стал размышлять, в какую сторону сюжет станет развиваться дальше. Всплывёт чьё-нибудь жестокое убийство? Самоубийство? Что-то кровавое? А может, Юбер в коме и дом со всеми его странностями – обман разума? Или у него какое-нибудь психическое расстройство?

– Надеюсь, это не очередная книга о привидениях, – вслух подумал я, нехотя вставая и идя в ванную, чтобы умыться. Глупая попытка обмануть организм и убедить его, что я совершаю привычный ритуал перед сном, но вдруг сработает.

План, пожалуй, был сносный, но что-то пошло не так, когда я, включив свет, взглянул в зеркало и ощутил дикую боль в виске.

На меня смотрят мои большие карие глаза. Тётка, говоря, что у меня слишком длинные ресницы, сравнивала их с оленьими, я недовольно сдвигал брови, а человек, стоящий рядом, отвечал «на себя посмотрите». У него те же глаза, те же широкие губы и высокие скулы; волосы вьются, но он их укладывает, потому что так ему нравится больше и потому что он, близнец, всегда делал всё, чтобы не быть на меня похожим.

Темнота перед глазами. Мурашки по телу от знакомо-незнакомого образа. Удары сердца болезненные, то слишком частые, то нездорово редкие. Близнец?..

Ноги от внезапно накатившей слабости подкосились, и я, закашлявшись, опустился на пол. В моей семье не было других детей, только я. Не было же? Прошлое, простое и ясное, в одно мгновение стало грубой пластилиновой поделкой.