Плохой хороший конец

– Неужели? – я сложил руки на груди, демонстрируя самое искреннее равнодушие, которое может быть у человека, неожиданно осознавшего, что в его жизни действительно что-то не так. Что-то неуловимое, но зловещее. «И оно обязательно до тебя доберётся», – могла бы добавить Алиса; но не добавила.

– Тебе бы стоило относиться к этому серьёзнее, но я могу тебя понять, – мрачно проговорила девушка, и её сменившийся тон мгновенно ослабил мой скептицизм. – Ты видишь не всё, только самую верхушку айсберга, даже не подозревая о том, что спрятано под водой…

– Вы с кем-то меня перепутали, – перебил я.

От чудной мимики, от интонаций, от самих её слов стало не по себе, но я храбрился и старательно делал голос бесстрастным, чтобы эта ведьма не догадалась, что я занервничал. Но Алиса видела меня насквозь. Она сморщила симпатичный маленький нос и сощурилась.

– Я тебе не враг. Я всего лишь хочу помочь. Ты поймёшь чуть позже, я уверена. А сейчас, видимо, ещё слишком рано, – и, ничего не объяснив, встала, театрально поклонилась, разводя в стороны полы воображаемой юбки, и убежала.

«Люди бывают странными», – чтобы успокоиться, сказал я себе, не сомневаясь, что эта история не задержится в голове дольше, чем на несколько минут. Но и спустя три дня она никуда не делась.

Я воспроизводил её в памяти снова и снова. Так много раз, что через некоторое время стало казаться, будто она обрастает новыми деталями, которых не было в реальности. Может, она совсем не смотрела на меня с превосходством и ни капли не была похожа на ведьму? Может, её вообще не было – просто фантазия решила развлечь меня во время скучного обеда?

Я посмотрел на время; час.

«Надо пресекать эти мысли – вот и всё. Не думай о том, что тебе не нравится. Что может быть проще? Лучше считать овец, попугаев, тараканов, в конце концов».

Но обострившаяся бессонница настаивала на этой теме, утверждая, что более популярные размышления о бытии и смысле жизни на фоне этой встречи проигрывают.

Я поворочался в кровати ещё полчаса, но уснуть не удавалось.

Чёртова Марина. Если бы не она, я смотрел бы свои скучные сны про лесные прогулки и поющих птиц, а не пытался понять, о каких проблемах могла идти речь. Здоровье? Ни на что не жалуюсь, к врачам не хожу. Работа? Нас сокращают? Пожалуй, двух переводчиков французского и правда многовато, а Марина, стоит отдать ей должное, делает более качественные переводы: художественные, «эстетически прекрасные», как сказало однажды начальство.