Тринадцатая

– Мама Валя, а где же сиротка? – спрашивает, протискиваясь вперед, Ляля-малютка и, на правах самой маленькой воспитанницы, виснет на шее начальницы.

Попробовал последовать ее примеру и Жучок, который со всех ног кинулся на грудь хозяйке, но Слава, а за ним и Люся опережают его, и Жучку остается только одно удовольствие – облизать затянутую в перчатку руку Валерии Сергеевны.

Все двенадцать воспитанниц Убежища вмиг окружили начальницу.

– Что случилось с девочкой? Почему ее нет? – наперебой спрашивают они.

Расстроенная не меньше детей Валерия Сергеевна отвечала:

– Я обошла весь поезд, все вагоны, расспросила кондукторов, всю поездную прислугу, но мне никто не мог сказать, где находится маленькая девочка. Говорили о каком-то подростке, очень живом и шаловливом, ехавшем до предпоследней станции, но на последней остановке он куда-то исчез. Во всяком случае, дети, это была не Кодя. Ведь меня просили взять в приют бедную, маленькую, убитую горем сиротку, а не шаловливого подростка. Стало быть, это не она.

– Не она!.. – эхом откликнулись двенадцать детских голосов.

– Должно быть, она приедет с вечерним поездом, – предположила доктор Анна Васильевна.

– Если угодно, я поеду встретить ее вместо вас, вы, должно быть, устали, – с готовностью предложила начальнице Марья Андреевна.

Не успела Валерия Сергеевна ответить своей помощнице, как отчаянный лай огласил усадьбу. Два злющих дворовых пса, Полкан и Рябчик, оглушительно залились на весь лес. Им откликнулся звонким тявканьем Жучок, пулей сорвавшийся с места и с быстротой молнии исчезнувший в кустах.

Дети испуганно устремили глаза туда, откуда донесся подозрительный шорох, где затрещали сучья под чьими-то быстрыми шагами и где отчаянно, словно обезумевший, метался Жучок.

– Там кто-то чужой! – вскрикнули лесные девочки.

– Неужели волк?! – испуганно взвизгнула Катиша-трусиша, прячась за спину сестры и собираясь зареветь.

– Волк не волк, а медведей целый полк, – подзадорила ее Софочка.

– Или разбойник! – прибавила Люся.

– Нет, просто новый индеец из племени лесных братьев, – предположил Слава, бредивший рассказами о краснокожих.

– Кхи-кхи-кхи, я боюсь!.. – снова запищала Катя, меняясь в лице.

– Слава, дай мне твою палку, я буду охранять маму Валю от разбойников и волков! – отважно крикнула Саша-растеряша и, по рассеянности, выхватив из рук Славы фуражку, которую тот как раз снял с головы, замахнулась ей, как дубинкой, на невидимого врага.