Особенная

Да, тогда была весна – теплая, ласковая, голубая… Пахло апельсинами и миндальными цветами… Море курилось серебряной дымкой, а в зеленой траве синели фиалки. И на террасе виллы она, Лика, поет свое «Прощание с Неаполем»… И весна поет вместе с ней, и море, и фиалки! И самый воздух поет, душистый и прекрасный в этой благословенной южной стране…

Лика забылась в своем сладком дурмане… В голове витали грезы, а душа ее уже томилась и тосковала по музыке. Губы невольно раскрылись, глаза заблестели, и вдруг, неожиданно для нее самой, розовая комнатка огласилась первыми звуками прекрасной, как мечта, неаполитанской песни.

Девушка распахнула окно. Прохладная волна ночного воздуха ворвалась в комнату. С вокзала долетали затихающие звуки музыки, с неба глядела луна, прекрасная и загадочная под легкой дымкой облаков. «Прощай, мой Неаполь!..» – пела Лика, и, глядя на эту северную ночь, на испещренное золотистыми бликами небо, на таинственную палевую луну и молчаливо замерший во мраке сад, она думала о другом небе – ясном и прозрачном, о других ночах – о благовонных и жарких ночах юга…

В саду под самыми окнами Лики сверкнул огонек сигары.

– Лика! – послышался чей-то негромкий голос.

Девушка разом отпрянула от окна. Песня оборвалась, замолкла на полуслове…

– Это я, Лика, не бойтесь… – и Андрей Васильевич Карский выступил из тени в полосу лунного света.

– Ах, это вы, папа! А я не узнала вас! Думала – чужой! – отозвалась Лика дрогнувшим голосом.

– А вы хотели бы увидеть вместо меня волшебника из той дивной страны, о которой вы так очаровательно сейчас пели? Но какой у вас голос, Лика! Я и представить себе не мог, я даже не подозревал, что вы – настоящая певица!

– Я три года училась пению, – скромно ответила ему Лика.

– Но вы поете бесподобно, как никто! Я никогда не слышал такого пения вне театральной сцены. Однако послушайте, Лика! Если вам сейчас еще не хочется спать, накиньте что-нибудь потеплее на плечи и сойдите в сад, мы с вами немного потолкуем.

– С удовольствием! – воскликнула Лика, обрадовавшись, как ребенок, неожиданному собеседнику, и через минуту вышла к отчиму, закутанная в белый оренбургский платок.

Он взглянул на нее и улыбнулся.

– О чем вы, папа? – удивилась она.

– Знаете, Лика, на кого вы сейчас похожи? На какую-нибудь колдунью из древней скандинавской саги или на белую фею из волшебной страны! Но, впрочем, оставим фантазии. Я нахожу, что вы сегодня не совсем такая, как всегда.