Королевский сад

Я по-хорошему порадовался немногим счастливчикам и, задернув шторки на иллюминаторе, лег спать.

Мне снились твои желтые глаза, солнечные колечки волос. Ты стояла на Ратушной площади и махала мне рукой. Я побежал. Ты неожиданно прыгнула на вершину белого блестящего айсберга и, смеясь, стала раскачивать растущую на ней пальму. Большие спелые кокосы с грохотом посыпались вниз. Они подскакивали на ледяных боках айсберга, стукались друг о дружку…

Я открыл глаза. В дверь каюты стучали.

– Проснись, тебя к трапу вызывают! – донесся из коридора голос третьего электромеханика.

– Сейчас, – откликнулся я.

Поднялся с койки, плеснул в лицо пригоршню воды из-под крана, подошел к иллюминатору, открыл шторки и выглянул наружу.

Прошло уже четыре часа, как мы пришвартовались к стенке. Снег успел растаять, и только небольшая белая полоска в тени пакгауза напоминала о ночном снегопаде. Прямо перед иллюминатором блестела громадная гора соли. Портовый кран осторожно ставил на причал строп с коробами мороженой рыбы.

Около трапа, запрокинув голову вверх, прикрыв от солнца козырьком ладони глаза, стояла невысокая худенькая девушка. Она прижимала к груди букет остроконечных хризантем и все время привставала на цыпочки, стремясь возможно скорее преодолеть пространство, разделяющее берег и палубу судна.

Я уже смирился с мыслью, что никогда не увижу тебя, что между нами никогда ничего не будет – ведь тогда я так и не сказал тебе о главном, а ты ничего мне не обещала.

Но это была ты.

Опрокидывающее всякую логику Чудо смеялось и махало мне с берега букетом остроконечных хризантем.

День восьмой

На песчаном берегу реки Времени окруженный со всех сторон Пустотой спал Демиург, а вместе с ним в предвечном сне покоились и сама река, и грядущие миры. Как и почему он решил вдруг проснуться, о том нам знать не дано, но это случилось. Открыв глаза и оглядев все сущее, Демиург принялся размышлять:

– Есть пустота. Есть забывшаяся в блаженном сне река Времени и песок на ее берегах.

Он лениво опустил ладонь в прибрежный песок, а когда поднял ее и поднес к глазам, одна песчинка скатились с пальцев божественной руки и, улетая в бездну, пронзила мрак светом.

– Ах, как она прекрасна! – воскликнул Демиург и, проводив взглядом летящую в Пустоту звезду, стал размышлять о красоте.