Люди как люди. Сборник рассказов

Бывший одногруппник Гусев летящей походкой выбежал из ее подъезда, кутаясь в тонкое пальто, два раза поскользнулся, голой рукой смахнул снег со стекол своего джипа и запрыгнул внутрь.

«Как удивительно, давненько за мои сорок четыре года у меня не ночевал мужик. Пусть и институтский товарищ».

Гусев проспал всю ночь на диване, а Танька – запершись в своей девичьей спальне, но это не мешало чувствовать себя сегодня куртизанкой, принимающей по ночам мужчин.

Гусев был случайно встречен вчера в супермаркете.

– Танька?

– Мишка?

Она толкала битком набитую тележку, он шел с бутылкой водки и банкой оливок, намеревался выпить – с горя или от радости – в честь окончания второго развода.

«У людей уже по второму разводу. А у меня еще ни одного похода в ЗАГС».

Они шли по магазину и болтали. Гусев как будто никуда не спешил, расспрашивал ее о нынешней жизни и вспоминал институтские годы, когда они учились на экономистов. Дошли до кассы, вышли на улицу.

– Ты пешком? Я тебя отвезу.

Затолкал Таньку с пакетами в машину и довез до дома. Она ехала и думала, прокатит ли ее вот так еще кто-нибудь когда-нибудь.

Оказалось, что этим субботним вечером делать ему нечего, он напросился к Андреевой домой. Танька вылезала из машины и надеялась, что весь двор отметит, что и ее катают на красивых машинах красивые джентльмены.

Сели на кухне, болтали и пили водку. Гусев поведал о двух своих бурных браках, о работе, о друзьях, о делах и еще много о чем.

«Какая интересная у людей идет жизнь».

Татьяна гордилась в жизни некоторыми достижениями – виртуозным плетением макраме и победой на выставке собак ее ныне почившего пуделя Велюра. Еще она отправляла в журнал по садоводству составленные ею кроссворды, их напечатали пару раз. Однако, Гусеву ничем из этого похвастать не хотелось. Она даже незаметно от Гусева убрала в шкаф три портрета Велюра в черных рамках. «Прости, Велюрчик».

– Да так… пишу для журналов… – сказала она, – работаю бухгалтером, ну, и личная жизнь не очень-то сложилась.

«Эти три недоразумения мужского пола не стоят нынче ни моего, ни Гусевского внимания».

Гусев сначала был весел и бодр, хорохорился по поводу развода, потом скис и начал жаловаться на вторую жену, которая оказалась такой же взбалмошной и меркантильной как первая.

– Она требовала и требовала у меня кольцо!

«Ну, и купил бы, дурак, может, разводиться бы не пришлось».

Но Танька лишь понимающе кивала.