О любви еще раз

– А вот так! Теперь, говорят, хоть бери назад заявление, хоть не бери, не имеет значения – факт кражи установлен! Так закон, значит, требует.

– Ну, а ты-то при чём?

– Ну как это – при чём? Как ты не понимаешь, Светка?! Получается, что я из-за какого-то паршивого магнитофона всю жизнь парню испортила! Ведь в тюрьму его посадить могут! А оттуда нормальными не выходят!

– Ой, да ладно, Элька, может всё ещё обойдётся? Чего ты разошлась-то? Разберутся там в милиции, раз, как ты говоришь, Петька этот красть магнитофон не хотел, а только взял на время! Что там, одни дураки работают, что ли?!

– Эх, хорошо бы, чтоб разобрались! – тяжело вздохнула Копейкина.

 – Вот только тягостно мне на душе, неспокойно.

***

– Ну, что же, дело понятное. Украл – должен сидеть в тюрьме! Возбуждай уголовное дело по статье «Кража с незаконным проникновением», – откинулся на стуле довольный начальник.

Майор блаженно зажмурился, подставив потное лицо под освежающую воздушную струю, которую натужно гонял стоящий перед ним на столе маленький металлический вентилятор с резиновыми лопастями.

При определённом угле поворота лопасти попадали в какой-то созданный ими же вихревой поток и смешно хлопали, будто свиные уши, сходство с которыми у красной резины было поразительным!

В кабинете начальника милиции сидели двое: Брякин и капитан Клыков, который только что закончил доклад материалов дела по хищению магнитофона.

– Парень впервые допустил проступок. Нигде прежде не светился, приводов не имел.

К тому же хорошо характеризуется по работе. Ему в армию через полгода идти, а там все глупости отцы-командиры враз повышибают! Может, ограничимся на первый раз внушением?

– Ты чего, Клыков, преступников жалеешь? – не открывая глаз, укорил Брякин.

– Мальчишка он ещё совсем! Сглупил, что ж мы его сразу за решётку? К тому же он сирота, с тёткой живёт: родители на фронте погибли.

– Ты не забыл, кем работаешь? – глаза начальника открылись, а его лицо, дотоле имевшее благостное выражение, приобрело теперь недовольный, злой вид.

 – Может, тебе в адвокаты податься?

– Ну и паскуда же ты, Брякин, – отчётливо произнёс капитан.

– Что?! Да я тебя за Можай загоню! – подскочил на стуле майор. Щёки его побелели от злости, а глаза налились кровью.

– Не докажешь, скотина! Нас только двое в кабинете, – бросил в ненавистное лицо Клыков. – С такой тварью, как ты… – не договорил капитан, грозно поднимаясь со стула. – Да и вообще, поосторожнее с обещаниями.