Неумелые молитвы

Приносить ему в сердце нежность, на губах свежесть, на рукаве листик.

Форрест, иди

С некоторых пор Света выволакивала себя из дома, как какую-нибудь собачонку.

Недавно ее соседи завели себе мопса. Назвали его Марселем, наряжают в забавные комбинезончики. При встрече Марсель бурно приветствовал Свету, а она его. Он ставил ей на колени свои лапки в смешных ботиночках, в шутку прикусывал пальцы, всячески выражал радость. Только он – жизнерадостный щенок, которому положено веселиться и играть, а Света считала себя старой, побитой собакой, которая виляет хвостом только для вида.

Мне рад хотя бы соседский мопс, уже неплохо, думала Света.

Чтобы гарантированно вытаскивать себя за шкирку из дома, Света тоже купила себе веселенький собачий комбинезончик. Лыжный костюм. У него желтая куртка – Света выбрала такую специально, чтобы выглядеть более жизнерадостной, мимикрировать под благополучие. «Так я хоть немного похожа на синицу, – думала Света. – Если увидите грустную тетку в желтой куртке, которая с суровым видом куда-то марширует, присоединяйтесь.

Потому что метод Форреста Гампа – бежать до океана – работает».

Только Света шла, а не бежала. Она ощущала себя такой ветхой, что просто боялась рассыпаться. Света выбирала дальние маршруты и специально не брала с собой денег на проезд, чтобы идти как можно дальше, а потом обратно, и чтобы на все это хватило сил, и чтобы не было соблазна вернуться на автобусе. Так Света проверяла: сколько их, этих сил, вообще осталось, они вычерпаны без остатка или их еще подливают внутривенно, внутридушевно, внутрисердечно – Света не знала, как именно, не разбиралась в тонкостях работы небесной техподдержки обесточенных пользователей.

Света выхаживала из себя всю ту хрень, которая произошла с ней в этом году. Под курткой и штанами – термобелье. Света одевалась основательно, как в поход. Когда термик под курткой намокал, Света представляла, что весь тот яд, который отравляет ей жизнь и делает ее собачьей, выходит через поры. «Еще бы мысли из головы выходили», – думала Света и не знала, как их оттуда вывести.

Они крутились там, как заезженные пластинки, и даже ходьба не помогала. Света надеялась, что мысли можно выплакать, но со слезами и соплями они не уходили. Слезы Света себе запретила, от них ржа и ветхость, всегда красные глаза, которые выдают тебя как плаксивую дуру. Мысли не запретишь.

Нет, этого не было. Нет, тебе показалось, думала Света. Нет, этот человек не для тебя. Нужно научиться жить одной.