Жизнь спустя

Устно еще пояснял, что под “чинят заборы” подразумевал иудейские ограды вокруг “закона”, но не обошлось и без шуток про “починяют примус”.

Развод

Я не жилец на три-четыре дома,

И вместе с тем совсем не дезертир,

Но если прорвано и если слишком тонко,

То надо уходить с прифронтовых квартир.

А там, где оставаться нету толку,

Удерживаться больше ни к чему,

Ведь не боязнь потери книжной полки

Удержит полк и истребит чуму.

Так что же, уходить по одному?

Пустыня остается

(Иконопись)

Горечь разнообразий,

я весь город облазил:

Горсти образов ранних

и безобразий.

Но еще остается пустыня,

Ведь в ней светотени нет места,

И лучей безразлична отвесность.

Ты с нею кипишь или стынешь,

Пережив состоянье системы

И не составляя картины.

А. говорил, что первые четыре строчки тут почти случайны. Они существовали в огромном количестве вариантов, и все – не слишком интересные. “Сегодня я бы заменил их отточием, но тогда я к этому был не готов и не хочу сейчас переписывать прошлое”.

Три строфы

вечер

В темной комнате лежа,

взгляд точно пытаясь уставить,

Сочиняю я письма,

хорошие письма тебе.

Но слова улетают.

Вверх.

Через дырявую память.

Их как дым и кусочки горящей бумаги

несет по трубе.

ночь

А потом рассыпаются связи

измученных образов.

И пуста и тупа

крутит ночь мне свой калейдоскоп.

Впечатления дня, впечатления жизни разобраны,

я не сплю,

но меня засыпают, сорвавшись со скоб.

утро

Впечатлений волна с недосыпа упорного

Мне выносит всегда

ощущенье тебя.

После ночи без сна

так полна, так бесспорна ты,

Как от листьев оторванных

ощущенье стебля.

Но от сряща полуденных бесов тупеешь,

тупишь, уступаешь.

День спустя, жизнь спустя,

все спустя до копейки, дотла, до кости.

– Прости, ты чихнула, Сова.

– Бог простит.

Но отчетливо вдруг понимаешь:

В этой комнате темной оставил талант,

золотой эталон.

А взамен получил, потащил и принес три строфы.

Сохранил их на вечный потом.

Поскольку последнее стихотворение очень важно, приведу по возможности полный отчет о его обсуждениях с автором. Диалоги приводятся не в хронологическом порядке, а в порядке расположения обсуждаемого в тексте. “С” – составитель, “А” – автор.

С. – Тебе не кажется, что “уставить” скорее ассоциируется не с “уставиться”, а с каким-то уставщичеством?

А. – Можешь заменить на “наставить”.